Предатель

В противном случае кровь, хлещущая из ран, лишила бы его надежды на благополучный исход схватки.

Дайвера обдало зловонным дыханием. Лапа скребла когтями воздух, пытаясь задеть добычу. Однако Дикарь не собирался ждать, пока гибкая тварь опомниться. Одной рукой удерживая рвущуюся к его горлу пасть, мужчина взмахнул левой рукой, метя в круглые глаза. Тварь дернулась, но было поздно. С отвратительным чавкающим звуком Дикарь проткнул пальцем глазное яблоко, разрывая сетчатку.

Зверь заскулил. Черное тело подалось назад.

Обагренная рука Дикаря зачерпнула воздух: залитая кровью пасть отпрянула, подвижное тело отскочило в сторону, роняя на песок темные брызги. Еще секунда и гибкая тень метнулась назад, под сень оголенных, раскидистых корней.

Тяжело переведя дыхание, Дикарь сел, превозмогая тупую, ноющую боль в груди. Дышать стало не в пример легче – прошла резь в сердце, словно оттуда вынули гвоздь. В закатной дымке таял горизонт. Даль была чиста. Ему удалось уйти живым с «Санта Клауса». И что самое удивительное – и новых дырок в нем не прибавилось, хотя стрелял капитан на поражение.

Более того, судьба благоволила к дайверу настолько, что позволила доплыть до острова. Как он умудрился не утонуть, будучи без сознания? Вопрос занимал Дикаря недолго. Он не помнил кто он, как оказался в море и откуда взялись в нем дыры от огнестрельного ранения. Так стоило ли озадачивать себя очередным вопросом без ответа?

Так случилось.

И точка.

Превозмогая ставшую привычной боль, дайвер потянулся, окунул испачканную кровью руку в воду.

Где-то внутри, на уровне подсознания, отчетливо сформировалась мысль, внушающая спокойствие: все идет, как надо. И еще. Что это далеко не все вопросы, оставшиеся без ответов. Жив – вот, что должно стоять на первом месте. А память… Что ж – хитрая мерзавка наверняка вернется, когда найдется, чем ее приманить.

Догорал закат. Темное время суток выгонит на охоту не один десяток тварей и ему, еще не оправившемуся от ранения, безоружному, следовало подумать об укрытии.

Тяжело переставляя ноги, дайвер побрел вдоль берега в ту сторону, где обрыв пологим плесом обрывался у самой воды. Волны лениво накрывали песок и отступали, оставляя пенные следы.

Темнело. Дикарь шел, с досадой отмечая, как стремительно на остров опускается ночь. Людоеды, о которых говорил капитан, вряд ли способны видеть в темноте, но твари всех мастей…

Подтверждая невеселые мысли, пустынный берег постепенно наводнили звуки.