Лугорские хроники

Только бы всё сделать правильно, только бы ничего не упустить…

На третий день толпа встревоженных яров окружила Эгриса, когда тот собирался ехать на охоту.

– Великий яр! Правосудия!

– Ты – надежда и опора. Защити!

Яры упали на колени перед изумлённым Эгрисом, а один из них – Витам? Литиан? Да как же его? – протянул свиток. Эгрис молча принял и развернул его.

Так скоро. Не прошло и месяца с приезда Дамиана. Может быть, надо было подержать его вдали ещё год-другой? Но сожалеть некогда, нужно принимать решение.

Эгрис перечитал послание. Понятно, чьи уши торчат из-за этих витиеватых строк. Чистого Отиса. Нет, ни одного прямого обвинения, ни одного упоминания о скверне или нечистом огне. Всё рядом да около. И не наследника обвиняют, а Каримира-младшего. Будто устроил какое-то тайное еретическое общество, прикрываясь своей властью над их детьми, и заставляет невинных отроков творить непотребства. Будто морит их голодом, издевается всячески, велит раздеваться догола и бегать в таком виде ночью по городу, выкрикивая ченударские заклинания, призывающие злых духов.

Посему просят нижайше благородные яры оградить их сыновей и самого наследника от обезумевшего улгайского ярича.

Эгрис не торопясь свернул свиток, обводя взглядом молчаливых яров. Наветы выглядели до того нелепо, что хотелось рассмеяться, порвать прошение и поехать на охоту. Но нет, нельзя. Эта охота намного важнее. И добыча в этой охоте – его сын, а приманка – сын яра Каримира.

Загонщики – вот они, окружили, молчат настороженно, ждут. И охотник – неистовый старик в чёрной рясе, что засел в белоснежном храме – тоже ждёт. Все ждут его решения. Его промаха.

– Что ж, благородные яры. Мы проведём дознание со всем тщанием. И виновные будут наказаны. Повелеваю Первому Когтю собрать Малый круг. Сегодня же.

Отойдя подальше от возбуждённых яров, Эгрис велел немедленно позвать наследника и капитана младшей агемы, а советников пригласить позже, ближе к вечеру.

Дамиан был до этого в зале Малого круга два раза, Каримир же попал сюда впервые, поэтому не смог сдержать восхищённого вздоха при виде мозаики во всю стену, изображающей схватку Ару-воина с огромным драконом. Поймав суровый взгляд Эгриса, Каримир опомнился и поклонился, ругая себя за ротозейство.

Эгрис переводил взгляд с сына на его друга и обратно. Мальчишки как мальчишки. Удивлены, растеряны, немного напуганы, но стараются не показать вида.