Увратрая

Но, право же, могли бы сразу сказать – пойди мол, талантливого человека пристрой. От педофила-отца, или кто он там ему, – избавь. Так нет же:

– Найди начало и конец,

И изведешь клеймо с сердец.

Раздраженно продекламировал он вслух.

– Какое начало? Какой конец? Хотел бы я иметь инструкции поточнее.

– Ну, что ж, – после недолгих раздумий произнес он, – пожалуй, что и сам справлюсь. Дело то не трудное. Привлеку в эту извращенную «любовную» историю, женщину. А что? – Одним ловким ходом – две проблемы! И неотесанное сердце капитана любовью ограним.

И юношу на путь истинный направим! Ай да я! Ай да молодец! Хорошо придумал!

Примиус подскочил со стула и, удовлетворенно потирая ладони, зашагал по скрипящим доскам маленькой каюты.

– Chercher la femme! Chercher la femme! ( Ищите женщину! Ищите женщину! фр.язык). И где же взять нам эту femme! – возбужденно напевал граф, листая потрепанную записную книжечку, извлеченную им воздуха.

Маргарет

Она стояла у парапета и грациозно махала белым платочком.

– Маргарет! Дорогая моя! – смахивая лживо набежавшую слезу, прошептал граф Примиус и украдкой покосился на стоящего рядом с ним капитана.

– Кто эта прекрасная дама? – недоверчиво глядя, на сморщенное от слащавого умиления лицо графа, спросил капитан. – Неужели Ваша жена?

– Что Вы! Что Вы, дорогой друг! – тут же ответствовал Примиус. – Сия богиня – моя любимейшая племянница! Она пожелала сопровождать меня в дальних странствиях.

И сейчас взойдет на Ваш корабль. Так что, будьте любезны, распорядитесь подготовить для нее каюту и… не стесняйтесь в тратах. Моя красавица, привыкла жить в роскоши!

При этих словах, граф протянул капитану увесистый мешок монет, не понятно, откуда взявшийся, и по размерам определявший в себе сумму не бывалую.

– Тут, много денег, – растерянно принимая тугой кожаный мешок, озадаченно пробубнил капитан Энгель. – Слишком много, для исполнения Вашей просьбы… Тем более, – неуверенно добавил он, – мы на борт женщин не берем.

– Вот-вот! Именно, поэтому так много! – заговорчески подмигивая, усмехнулся граф. – Это – чтобы Вы не смогли отказаться! Да и к тому же, – переходя на шепот и загадочно улыбаясь, продолжал он, – она и не женщина вовсе. Она – БОГИНЯ!

При этих словах граф многозначительно поднял свой узловатый тонкий палец и направил его в сторону, легко поднимающейся по трапу, молодой женщины.