Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Ошибка была в том, что он доверился… Он думал, что все в порядке и мы в безопасности…

Не в силах больше держать это в себе, Элейн доверила Оддину все, что помнила о той ночи. Рассказ получился сухим, если только нелестные эпитеты в адрес карнаби делали его эмоциональнее. Но под конец голос ее сорвался. Она не смогла закончить историю.

Внимательно слушавший исповедь, Оддин аккуратно сжал ее ладонь. Элейн непроизвольно одернула руку.

– Мне жаль. – Никакой огонь был не нужен, чтобы понять, что слова были произнесены искренне.

 – Ты пережила ужасные события. Но знай: не все карнаби такие кровожадные, как мой брат и его отряд.

Элейн чуть помолчала. Теперь Оддин действительно не казался настолько отталкивающим, как при первом знакомстве. И, возможно, именно этот карнаби был достойным человеком. Что могло означать лишь то, что она столкнулась со счастливым исключением.

Повисла долгая пауза.

– Как же так получилось, что два брата выросли такими разными? – спросила она.

– Никто не прилагал к этому никаких усилий. Все вышло естественным образом. Наша мать считает, что духи разделили между нами добродетели и пороки, случайно наградив меня только первыми, а Ковина только вторыми.

– Не слишком-то скромно с твоей стороны, верить в это. – Элейн покосилась на собеседника.

Тот усмехнулся.

– Если не нравится, вот объяснение отца: я вообще не должен был родиться. Оказался настолько слаб, что не сумел сам выбраться из утробы. – Судя по интонациям, это была цитата.

 – Появился на свет лишь благодаря талантливому, даже одаренному лекарю. Отец пытался сделать из меня настоящего воина, сильного и беспощадного, но коль природа не преуспела, то и он не смог. К счастью, отец уже умер, когда я решил посвятить свою жизнь служению, иначе проклял бы мой род до седьмого колена.

Элейн глядела на него с немым вопросом в глазах.

– Я – полицейский комиссар нашего города. Ловлю бандитов, ищу воров. Собственно, потому и приехал в Лимес: узнал, что один очень неприятный тип бежал в Кападонию.

Шериф говорил мне, что нет смысла ехать за ним, ни один кападонец не поможет карнаби, но я счел, что правосудие выше предрассудков. – Оддин усмехнулся, но в его голосе было мало веселья.

Очевидно, во время путешествия он осознал, что был неправ. Элейн понимающе кивнула, а затем спросила:

– Ты общаешься с братом?

– Если только сталкивает случай. Он мормэр в Нортастере, а я служу в Альбе.