Старое пианино

Единственная странность бросалась в глаза – тем резче, что действие происходило в лесном заповеднике: мужичок был одет в белоснежную рубашку и дорогой, отлично сшитый костюм – серый, из добротной ткани с металлическим лоском. Под расстегнутым пиджаком, на выпиравшем животе, лежал неожиданно щегольской галстук ярких тонов, прихваченный золотым зажимом с камнем, на ногах – новенькие блестящие туфли, идеально чистые, без единой пылинки. Наряд этот почему-то не вязался с внешностью незнакомца, создавалось впечатление, что деревенского жителя вдруг обрядили ни к селу ни к городу в дорогостоящую пару.

Тем более что он не приехал на машине – грунтовая дорога находилась в стороне, – а прошел сквозь самые дебри.

Шел мужчина неуклюжей подпрыгивающей походкой, свесив голову и глядя себе под ноги, при этом бормотал что-то, будто разговаривал сам с собой.

Арсений встал у путника на пути, когда тот почти приблизился к группе.

– Мужик, траекторию смени, – сказал охранник. – Тебе чего надо? Прешься вперед, не разбирая дороги.

– Э-э… собственно… я тут… – как бы смешался незнакомец. Голос у него тоже был самый обыкновенный – бесцветный, чуть надтреснутый тенорок. – Я это… мне с Василием поговорить. – Он взглянул на лесничего и с детской радостью улыбнулся ему, как старому знакомому.

Василий, вместо ответа, съежился и отступил на шаг. Арсений повернулся к нему.

– Знакомый твой, что ли? – кивнул он в сторону пришельца.

– Д-да… – неуверенно промямлил Василий и вдруг судорожно затряс головой, – конечно, знакомый… очень рад… безмерно рад! Рекомендую, – суетливо обратился он к окружающим, – мой добрый знакомый… Сила Михалыч… хе-хе… А вы что же, Сила Михалыч, пешком в такую-то даль? Хотя… хе-хе… не слушайте меня, дурака, я, как всегда, порю одну чушь…

– Отчего же, мой бесценный друг, я слушаю вас с превеликим интересом, – засветился Сила Михалыч, довольно потирая пухлые руки с массивными перстнями на пальцах, обнаружив при этом и на манжетах драгоценные запонки с камнями, а также золотые часы на запястье.

Изъяснялся он старомодными вычурными фразами, столь же неожиданными в данной ситуации, сколь и его одеяние. – Я и сам несказанно рад, что нашел вас после долгих мытарств. Кинулся туда-сюда – и расстроился до невозможности. Вы же знаете, как я нуждаюсь в вашем обществе.

Василий, напротив, после его слов сильно побледнел.

– Простите, я не думал… – пролепетал он. – Примчался бы как ветер, позови вы меня хоть жестом.