Билет в одну сторону

Вот они встречаются у садовой калитки, вот сидят на берегу пруда, вот у качелей. В голове даже какие-то стихотворные строчки мелькнули.

Какая же она была глупая! Видела в нем героя, а на деле оказался он… Бог с ним! Не о нем сейчас нужно думать и даже не о том, что он предал её. Ей теперь думать надо, как жить в новой жизни, как стать родной новым своим родственникам, как лечь в одну постель со «своим мужем».

Снова стыд и какое-то неведомое ей чувство охватили её. Она закрыла ладонями заполыхавшие щеки, потом поднялась, подошла к столу и взяла запотевшую бутылку с водой.

Но даже ледяная и влажная поверхность бутылки не охладила жара щеки. Тогда она решительно открутила крышку, и пенящаяся жидкость потекла в стакан. Со стороны ей казалось, что она наливает бесцветное шампанское. На вкус вода оказалась кисло-соленой и чересчур щипала язык и нёбо. Но она унимала жар и проясняла мысли.

Что это я себя так извожу? Подумаешь, муж! Все равно меня отдали бы замуж за этого урода князя Ногина. Но судьба смилостивилась надо мной и дала хорошего человека, о каком я и мечтать не смела.

Мечтала о Владимире! Боже, да их и сравнить нельзя! Смешно думать, что я сейчас стала бы страдать от разлуки с Владимиром.

Евгений, Женя, Женечка! Имя нечаянного «мужа» переливалось ручьем, звучало, как полет шмеля в знойный полдень, пахло резедой и свежескошенным сеном.

Я полюблю тебя, муж мой, я почти люблю тебя, нет, я точно уже люблю тебя!

«Наталья» тихо засмеялась своим мыслям.

– Какая я все-таки счастливая! – вслух произнесла «Наталья» и закружилась вокруг себя, раскинув в стороны руки и крепко зажмурив глаза.

– Ну вот, а мне сказали, что ты на грани жизни и смерти, – раздался вдруг голос от двери.

«Наталья» от неожиданности вскрикнула, сжалась вся в комок, испуганно глянула на вошедшего. Вернее сказать, на вошедшую, потому что в палату вошла женщина. Она стояла в дверях, одной рукой небрежно придерживая дверь, а другой – прижимая к груди огромный пакет.

– И долго ты меня будешь рассматривать, подруга? – проговорила гостья и, не дождавшись приглашения, шагнула в палату.

Со стуком поставила пакет на стол, придержала готовое вырваться из бумажного плена краснобокое яблоко и тяжело опустилась, вернее, рухнула на единственный стул, который под ней жалобно пискнул.

– Уф-ф-ф, – женщина откинула голову и блаженно прикрыла глаза. – Сентябрь, а жарит, как в июле. Окно открой.

– Что? – «Наталья» не отошла еще от неожиданного вторжения.