Книга царей

Сколько прошло времени? Пятнадцать лет! И что? Ничего. Та же война, та же неразбериха: где свои, где чужие – все перемешалось без права быть возвращенным. Слов много, толку никакого. Раньше за грамоты воевали, теперь – за деньги.

Коньяк должен был избавить от разочарований. Зная об этом, Мостовой опрокинув в рот остатки, сделал затяжку. Кабинет поплыл, качнулась из стороны в сторону люстра, подобно кино возникли похожая на коридор комната, стол, стулья, окно, печатные машинки, по углам сейфы. И они – два капитана: Федор Мостовой и Серега Четвертной по кличке Рубль.

«Как Гладышев и Черкашин, – подумал полковник. Сколько им? По двадцать восемь? Мы были моложе. Мне двадцать шесть. Сереге двадцать пять. Рублем прозвали за то, что, когда просили взаймы, Четвертной всегда отвечал: «У меня только рубль». В остальном – все, как пятнадцать лет назад. Тогда мы тоже разрабатывали план захвата Мытника».

Взяв в руки бутылку, Мостовой хотел было налить еще. Бутылка оказалась пуста.

– Все когда-нибудь заканчивается.

Закончился коньяк, погаснет сигарета.

Переведя взгляд на окно, Федор Николаевич усмехнулся:

– Наступит новый день, все будет по-новому. Когда? Пока не знаю. Но что будет, это я обещаю. Не будь я начальником особого отдела МУРа Федором Мостовым…

Глава 2. Назад в прошлое

Шел девяносто первый год. Разгул бандитизма, воровства. Кругом братва, жизнь по понятиям. С трибуны в Кремле звучат слова: беспредел, общаг… Государство, проснувшись от восьмидесятилетней спячки, кинулось в загул, да такой, что голова кружилась не только у полуспящей Европы, но и у не знающей безмятежности Америки.

Известных людей, как обычных уголовников, встречали в подъезде, пускали пулю в лоб, а то и просто кромсали ножами.

В специальном отделе МУРа, занимающемся раскрытием особо значимых в понимании общественной безопасности преступлений, нераскрытых дел было столько, что, если бы за каждое выдавали по чучелу глухаря, не хватило бы стен, куда можно было те развесить.

Не потому, что опера в одночасье потеряли нюх, а потому, что убийств и ограблений совершалось на каждого по два, а то и по три в неделю.

Не стало исключением и 12 февраля. Число как число – в память врезалось, не выжжешь и огнем.

Месяц назад прошла информация о серии разбойных нападений на ювелиров и скупщиков антиквариата. Банда, переезжая из города в город, не утруждала себя ни сменой почерка, ни надеванием масок.