Связаны прошлым

Прошлое осталось в прошлом. Я отчаянно верю в это. Другого пути быть не может. Всё переболело. Забылось. Как страшный сон. Я хочу ощущать пустоту, но вижу, как мужской кадык дергается, когда полный неожиданности взгляд соскальзывает с лица, концентрируясь на оголенной части груди. Я перестаю дышать. Боюсь, что сорвусь, если вдохну хотя бы раз. Пока призрак прошлого исследует территорию, я продолжаю упрямо смотреть вперед. В месте незримого, но осязаемого прикосновения печет, будто Сушинский мысленно выжигает на моей коже древнеславянские руны, спускается ниже, к участкам, не покрытым ткани.

Остановившиеся биометрические часы снова начинают издавать свой противный тик, размазывая выпавшие секунды по нашей реальности. Вернувшись обратно, Лешка с сожалением поглядывает на меня, а я растягиваю рот в лучезарной улыбке.

– Вы правы, Анатолий Гафирович,  – отвлекаюсь от собственных мыслей, приоткрывая завесу тайны, что вызывает яркий проблеск заинтересованности, – но нас объединяет больше, чем Вы думаете, – оценивающе прохожусь по повзрослевшему Лексу, теперь я имею право тоже провести обзорные и розыскные мероприятия, и вернув внимание к собеседнику, заканчиваю начатое, – мы вместе учились.

– Какая приятная неожиданность, – Осипов так напыщенно и демонстративно хлопает в ладоши, что у меня закрадывается шальная мысль об очень удачной постановочной сценке, срежиссированной по наводке советника президента для местных зевак, – выходит, сегодня мини-встреча поволжских выпускников, – торжествует, будто бы выиграл в лотерею миллион.

 – Вам нужно обязательно посидеть тет-а-тет, – тихонько шепчет на ухо Сушинскому, зная наверняка, что я услышу

– Возможны Вы правы, – сдержанно отвечает Лекс, чем несказанно меня удивляет. Неужели балагур превратился в примерного мальчика? В жизнь не поверю в такие разительные перемены.

– Старички мудрее молодежи, – заключает Осипов, и удаляется, не забыв прижаться сморщенными губами к тыльной стороне моей ладони. Подобным образом он обозначает паузу в любом разговоре с дамой.

Как говориться, воспитание деньгами не пропьешь.

– Ну, что, друзья, – обращается с трибуны Осипов, – пора бы уже начать этот дивный вечер.

Максим

– Что она здесь делает? – сжимая в напряжении губы, интересуется Сухой, и направляется к столу.

– А я откуда знаю? – заявляю как бы, между прочим. На самом деле во мне бурлит целая бактериальная система из чужеродных организму эмоций, что я с потом и кровью выводил из себя долгие годы.