Краски. Шаг в темноту. Часть 4

А здесь, в чудесном уголке возле теплого моря, он позволил себе и вовсе раствориться в ней целиком, шагнуть в омут с головой.

С ее эмоциями по этому поводу Оливер был вполне солидарен. Дочь выросла за полгода на десяток лет. Сегодня ранним утром он отослал девочке – смутное определение для семнадцатилетней девицы, отправившейся в поездку со своим великовозрастным парнем – их с Мелани фотографию, и только что ему пришел ответ.

– Они прибыли, ложатся спать, – доложил он.

– Вместе? – Ляпнула женщина, но тут же отмахнулась.

 – Не важно, я не хочу знать ответ. Они ехали всю ночь?

– У них девять вечера. Разница в пятнадцать часов.

– Забыла, – буркнула собеседница.

Речь текла ленно. Палящее солнце расплавило голову ровно настолько, чтобы из всех функций организма срабатывала только одна – вовремя справлять жизненно важные нужды. Оливер отложил телефон и снова откинулся на шезлонге. Думать было нечем. Владелец мульимиллионной корпорации не отличался сейчас мыслительными процессами от укропа или баклажана.

– Как ты думаешь, чем они завтра займутся? – Спросила Мелани.

Она накинула на голову широкополую пляжную шляпу и водрузила на нос темные очки. Типичная американка на отдыхе. Соблазнительная. Что она там спросила?

– Тебя не волнует, чем завтра займешься ты? – Пробасил он, разглядывая ее влажный купальник.

Ее кожа мерцала маслом для загара, который он не видел на теле супруги с десяток лет. Вероятно, его сухая горячая ладонь с легкостью могла бы скользить по ее стройным ногам: от икр к коленям, к бедрам, к границе разогретой кожи и упругого трикотажа бикини.

Нежный живот женщины мерно поднимался в такт дыханию, а аппетитные округлые груди, лежавшие в идеально сидящих чашечках купальника, выбили из его головы остатки здравого смысла.

– Ты прав, я так привыкла к непомерной опеке, что теперь не могу отключиться, – пробубнила она слова, смысл которых Оливер едва ли понял. – Чем мы завтра займемся?

– Завтра и увидишь, – бросил он в ответ.

Зачем она говорила? Неужели хоть одно слово мира стоило того, чтобы прерывать блаженный бездельный экстаз, который они получили в награду за свой нескончаемый труд? К черту все звуки, кроме шороха волны. Вон все желания, кроме основных инстинктов.

Он снова вернулся взглядом к ее телу, облизывая глазами каждый его уголок.

– То есть, у тебя уже имеется план? – Удивилась болтливая красавица, но он лишь ухмыльнулся.