Русалочья заводь

Мысли весенними зайцами заскакали, заметались в мозгу. Но ни одну за хвост поймать так и не удавалось. Надо время все как следует обдумать, осознать. Может, с дедом посоветоваться? Ну уж нет! Сразу на меня начнет ворчать, что я не в свое дело лезу. А, может, тогда с Венькой? Раньше-то у нас друг от друга секретов не было. Нет. Я пока к этому не готова. Надо самой все обмозговать как следует, а уж потом и советоваться.

А ребята заметили мою углубленную задумчивость. Петька насторожился, да и Надюха вон уже с подозрением смотрит.

Я попыталась переключиться на реальность. Выдавила из себя улыбку и вдруг задала вопрос, которого никак не хотела задавать. Как оно у меня выскочило? Просто чудеса какие-то!

– Петь, а ты про то давнее дело с Татьяниной сестрой Натальей что-нибудь слышал?

Волошин сосредоточенно наморщил лоб.

– Это с той, которая тогда утопла, что ли? Ну которую вы с Венькой нашли? Так что ли?

Я скромненько кивнула головой, мол, с ней, сердешной.

– А это то тут при чем? Сколько лет то уж прошло? Какое это отношение имеет к нынешнему пожару? Или ты чего надумала? – Удивление его было настолько явным, что я аж плюнула про себя в досаде на собственную несдержанность.

Я бы даже сказала, неразумность.

А Надька уже вкрадчиво так шептала мне на ухо.

– Варька, ты коли знаешь чего, так скажи, не таись от друзей-то…

Я в досаде отмахнулась от нее.

– Да ничего я не знаю! Не больше вашего, по крайней мере! Так чего-то в голову вдруг пришло. Сама не знаю, с какого такого перепугу!

Но Петьку мне убедить не удалось.

Он хмуро глянул сначала на Надежду, потом перевел проницательный взгляд на меня. Но говорить ничего не стал. Только кивнул каким-то своим мыслям. Вздохнул и как-то быстро постарался свернуть наши посиделки.

– Ладно, девки. Давайте расходиться. У меня еще работы куча. Бумажек вон сколько заполнять. Коли чего узнаете, так вы не стесняйтесь, приходите. Мне сейчас любая помощь пригодится. – Мы встали, загремев стульями.

Чувствовалось, что Надежда осталась недовольна, что нас так быстро выпроваживали.

И попыталась предпринять некоторые шаги, чтобы еще остаться.

– Петь, – пропела она излишне ласково. – А давай я чашки тебе помою. А то как-то нехорошо. Чай попили, да грязные чашки за собой оставили.

Волошин только рукой от нее отмахнулся, раскладывая кучу бумаг у себя на столе.

– Не надо. Я сам потом помою. Не велика работа. – И углубился в изучение каких-то документов, больше не обращая на нас внимания.