Мужчины на раз-два-три

Она сидела абсолютно спокойная, самоуверенная, в её глазах не было даже намёка на раскаяние, не говоря уже о взгляде побитой собаки, каким, по мнению Германа Вадимовича, должны смотреть на него подчинённые, тем более так круто проштрафившиеся.

Кристина, готовясь к встрече, перебрала множество вариантов своего поведения, среди которых была не только «побитая собака», но и слёзы, и вызов, и игнорирование. Но выбрала усреднённый вариант между высокомерной королевой и откровенным соблазнением, решив балансировать в ту или иную сторону, определяясь по ходу дела.

Поэтому и оделась соответственно: с одной стороны, обычная офисная одежда – юбка и блузка, с другой стороны, юбка соблазнительно обтягивает бёдра, блузка трещит на груди, а пуговицы готовы в любой момент выскочить из петель. Завершают образ ярко-красные лакированные лодочки на высоченном каблуке. В тон к ним лак на ногтях и помада на губах. Образ простой, но утончённый. С правильно расставленными акцентами. С намёком. А чтобы намёк был понятен даже самому тупому козлу, у Кристины имелись духи, от которых у мужиков вспыхивало жгучее сексуальное желание, а любая женщина морщила нос: смесь запахов давно не мытого тела, не стираных носков и использованной прокладки при менструации.

Герман Вадимович сделал вид, что Кристину не заметил. Но она-то заметила, как дрогнули крылья его носа, когда он проходил мимо неё. На «раз» его победить не получится, но то, что на «два» он сдастся, можно было заключать пари самой с собой.

Первой к боссу зашла секретарша. Кристина дала им время обсудить дела, глубоко вздохнула и вплыла в кабинет, как только услышала стук её каблучков, приближающихся к двери. Из него она выйдет либо «на коне» любовницей, либо останется и без работы, и без любовника.

Маринка невольно отшатнулась из-за вони, исходящей от Кристины, на что та и рассчитывала. Кристина была уже на середине кабинета, когда Герман Вадимович среагировал на её появление грозным окриком:

– Вышла вон и закрыла дверь с той стороны!

Кристина и не подумала останавливаться, а секретарша Маринка, решив, что приказ относится к ней, шмыгнула из кабинета и поспешно закрыла дверь.

Стоять столбом, когда начальник развалился в кресле, было унизительно. Усесться без разрешения на стул было, с одной стороны, наглостью, с другой, недальновидно – половина точек соблазнения мужчине не видно, а запах не долетает.