Пленники Сабуровой дачи

Конечно, неловко узнавать такую новость не от него, а в качестве свадебного подарка вручать оконную форточку…

Неподалеку вдруг послышался рев мотора, а через миг оглушенный скрежетом тормозов Морской едва успел заслонить разложенные по бревну бумаги от комьев грязи, летящих из-под колес. Возле бывшей кенассы лихо затормозил знакомый автомобиль.

– Я вас все-таки нашла! – выскакивая из салона, низким голосом закричала та самая учительница Анна Степановна, с которой Галочка сдружилась в пути. – Вы не представляете! Я знала, конечно, что меня будут встречать.

Но что Дюшенька приедет лично, да еще с цветами! Я совершенно потеряла голову, а когда опомнилась, мы уже были в пути. – Волосы учительницы растрепались, а щеки покрылись румянцем. – Но я не растерялась! – продолжала она. – Только вещи в комнатку, которую мне выделили, забросила и тут же сказала Дюшеньке адрес, который вы мне называли. Поехали, говорю, знакомиться, а если друзья мои до места назначения еще не добрались, будем искать. Понимаю, что это глупо, но, во-первых, Галочка, мне хочется извиниться за свое нелепое исчезновение. Во-вторых, быть может, мы еще чем-то сможем вам помочь?

– Вообще-то сможете, – сориентировалась Галочка. – Нам с мужем велено по приезде как можно скорее явиться на улицу Дзержинского[1 - Ныне Мироносицкая улица.], 62. Чтобы дождаться там лично Алексея Николаевича Толстого и перейти в его распоряжение. Мы замешкались, и теперь нужно действовать побыстрее. Если вам по пути и если ваш супруг не возражает…

– Супруг? – удивленно переспросила Анна Степановна.

Галочка густо покраснела, вспомнив аналогичный вопрос от извозчика. Поняв, что у нее на уме, за миг до того, как Галочка выпалила уже срывающееся с губ: «Так это ваш отец?», Морской успел спасти ситуацию:

– Конечно супруг! – уверенно ввернул он. – Мы же видели, каким влюбленным взглядом он на вас смотрит.

– Вообще-то мы не расписаны, – скромно опустив глаза, улыбнулась Анна Степановна. Было видно, что последние слова Морского ей очень приятны.

 – Мы оба овдовели в начале войны. Познакомились год назад в Москве по работе. Потом переписывались, пока Дюшенька в Купянске с товарищами ждал освобождения Харькова… И вот теперь…

Морскому стало ясно, что Анну Степановну вызвали в Харьков вовсе не из-за ее высокой квалификации. Вот оно – использование служебного положения в чистом виде. С другой стороны – и человек вроде хороший, и история красивая.