Воин и меч

Пройдя сквозь приукрашенные по случаю прошедших праздников дворы, Анатоль вышел на площадь, где можно было нанять извозчика, на ней декораторы проявили себя в полной мере. Огромная, усыпанная игрушками ель и гирлянды, разлетающиеся от её макушки над всей площадью к крышам зданий, а у подножья каток и оркестр. Анатоль взял одного из извозчиков, в изобилии толпящихся на окраине праздника, и назвав указанный графом адрес, заплатил двойную цену в ответ на удивлённую гримасу.

Дорога по мере удаления от центра города становилась всё более мрачной, «холопский» пригород поражал своей неопрятностью, очевидной, даже в темноте январской ночи и безлюдностью улиц в это время суток.

То и дело Анатолю казалось, что они едут через кварталы в которых распространилась жуткая эпидемия, загнавшая по дворам прохожих, мурашки бежали по спине а воображение рисовала страшные картины. Он остановил кучера на подъезде к нужному адресу, а тот с радостью, избавившись от подозрительного пассажира, пощёлкивая кнутом, умчался на своей тройке в тёмную даль ночной дороги.

Анатоль, аккуратно озираясь, продвигался вплотную к заборам, где ночной мрак был особенно густым, дом, который, соответствовал описанию из рассказа графа, уже виднелся впереди из темноты. Добравшись до нужного места, Анатоль осторожности ради притаился на некоторое время и понаблюдал за домом со стороны. Улица была до неприличия тихой, казалась заброшенной.

Вокруг обозначенного здания не проявлялось никаких признаков жизни, валялся мусор, и только следы хаотичного движения людей по двору свидетельствовали о том, что здесь хоть кто-то бывает.

Анатоль прислушался: тишина, далёкий вой собаки, завывание ветерка где-то из-под застрехи.

«Неужели ошибся адресом!» – Промелькнуло в голове, но потом раздался едва различимый в ночи хруст снега и промелькнул падающий огонёк папиросы на углу дома со стороны двора. «Вот оно». – Подумал Анатоль и аккуратно извлёк из ножен свою саблю. Медленно направился к чёрному входу, расположенному в глубине двора, старался наступать на чужие следы, избегая хруста снега и постоянно прислушивался, саблю прижимал ближе к телу, чтобы со стороны не выглядеть готовым к нападению.

В левой руке зажал кольт, стрельбы надо было стараться избежать любой ценой, начать её сейчас было равносильно провалу. О смерти он не думал, но инстинкт советовал в случае преждевременного столкновения совсем коллективом коммунистов, отходить со стрельбой в сторону соседнего двора.