Паршивый отряд

 – «Всего полгода не был в этой стороне поселения, и раньше один сюда не заходил. Но неужели заплутаю на прямой дороге».

Говорил Эдуард ещё много и по большей части жаловался: на самого себя, дорогу, сапоги. Вспомнил даже прислугу и досталось, конечно, Игнату. Весь его монолог продолжался, пока за его спиной не раздался скрип телеги. Эдуард съёжился, потому что был уверен – каждый человек отлично его знает, и сильнее натянул капюшон. Звук колёс и топот копыт постепенно приближался. Но, было ясно, что телега едет медленно.

Звуков хлыста неслышно вовсе, а скрип плохо смазанной ступицы доносился с ощутимыми перерывами. Эдуард, поддавшись овладевшему им волнению, собирался свернуть с дороги и пойти прямиком в поле, схоронится где ни будь между кустами, но вовремя опомнился, сообразив, что такое поведение вызовет ещё большее подозрение, чем одинокий путник на дороге в вечерний час. «Может, просто мимо проедет?!» – Промелькнула в голове надежда. Но телега потихоньку поравнялась с ним и где-то у Эдуарда над головой раздался голос возницы:

– Тебя подвезти молодой человек?!

– Нет, нет.

 – Сказал Эдуард, не поднимая головы. – Спасибо я почти пришёл.

Телега проехала мимо и вслед за ней осталось замечание удивлённого возницы:

– Куда он здесь дошёл?! Нет же здесь ни хрена!

Телега медленно покатила дальше по дороге, скрипя и погромыхивая.

«Как он понял, что я молодой человек, он же не видел моё лицо?» –Судорожно стучали мысли в голове Эдуарда. – «Неужели узнал меня. Меня все знают.

А вдруг всё выплывет, я никогда не отмоюсь… но, нет, нет, проигрывать нельзя, потом мало ли,может, и обойдётся, может, Игнат принесёт добрые вести, а слухи, как всегда, раздуты».

Медленно, но верно солнце уходило к горизонту. Эдуард начинал кутаться в плащ не только потому, что боялся быть узнанным. «Любая дорога куда ни будь да выведет, как же я так не рассчитал время, и на постоялый двор не зайдёшь». – Продолжал свой внутренней монолог Эдуард. Потом, выговорившись он, сжал кулаки и несколько раз про себя смачно выругался.

Спустя примерно пару часов, с поздними вечерними сумерками Эдуард всё-таки дошёл до мельницы, понял, что не ошибся с выбором направления, только не рассчитал свои силы и время. До хижины отшельника оставалось ещё около трети пути, часть которого надо было пройти по узкой тропинке ночью, через поля, овраги и перелески. На улице стало совсем прохладно и он с грустью и тоской смотрел на светящиеся окна таверны «Жёрнова».