Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

– Давай, давай, а то у нас тут сбитень стынет!

– Иду уже, – отвечаю я, заходя в просторные палаты дома.

Скидываю пропитанную холодным потом рубаху и тяжелый кафтан, взамен накидываю на голое тело легкий полушубок. Не дожидаясь повторного приглашения, иду по стылому двору к стоящей чуть в стороне от дома бане, весело пускающей в черный небосвод красные искры.

Внезапно в голове пронесся ряд непонятных образов, словно я смотрю чужими глазами со стороны. Вот непонятная железная коробка движется без упряжи, а вот миловидная дама, сидящая напротив в столь вульгарном виде, что, наверное, она как минимум падшая девушка, о чем-то весело щебечет.

«Да, таковых здесь не хватает», – пронеслась знакомая мысль и вновь исчезла, открывая следующий ряд картинок.

Так продолжалось всего несколько секунд, но во время этих секунд мне стало как-то не по себе.

– Чертовщина какая-то! Пора быстрее в баньку, расслабиться, выпить, с холопками повеселиться, – говорю себе, чуть ли не бегом преодолевая расстояние до дверей бани.

Но что-то не дает открыть дверь, какое-то непонятное чувство мешает, говорит, что не стоит этого делать…

Но человек – такая скотина, что старается делать все наперекор, в том числе и себе. Рука ложится на гладкую ручку двери, медленно тяну на себя ставшую такой тугой дверь. Может, из-за того, что дверь пристыла? Да, вполне возможно…

Наконец удается приоткрыть ее до такой степени, чтобы протиснуться в щель между косяком и дверью.

Еле-еле пролезаю, смотрю на освещенный толстыми восковыми свечами предбанник. Радостные крики друзей перекликаются с веселыми женскими голосами.

Но не успеваю подойти к лавке, как радостный шум стих. В голове слышится тихий непрекращающийся звон. Пара секунд – и он прекратился. А следом глаза закрылись. По голове больно ударило, и сознание померкло.

Подошли к концу вторые сутки бодрствования.

А понятней не становится. Остается лишь ждать. Время покажет.

Глава 2

Март 1707 года от Р. Х.

Иван Пестерев – Алексей Романов

Первые потуги

Начиная с третьего дня, как я очнулся, прежние друзья Алексея начали странно посматривать. Им невдомек, почему царевич не принимает участия в забавах, столь любимых до непонятной болезни. Плюс ко всему непонятно, зачем были вызваны из ближайших деревень учителя.