Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Большая часть выживших всадников ранена и мало на что способна, разве что на прорыв из окружения…

Из задумчивости Ивана Некрасова вывела просвистевшая возле уха пуля одного из ретивых драгун, неизвестно как оказавшегося в опасной близости от старшины. Следом за одним драгуном появилась еще пара сотен, намеревавшихся с лету перемахнуть жиденькие укрепления булавинцев.

– Охолони этих молодцев, Ермола! – крикнул старшина командиру единственной батареи из пяти орудий.

Не говоря ни слова, подручные главного артиллериста стали разворачивать орудия в сторону приближающихся всадников.

– Пли! – приказал Ермола своим подчиненным.

Пара секунд – и убегающие от драгун казаки рассыпались перед своими позициями брызгами волн, ударяющихся об одинокий утес в море. Не ожидавшие такого подвоха драгуны угодили прямо под залп. Лишь немногие вовремя заметили открывшиеся взору пушки и развернули коней, но таких было мало. Первый и оказавшийся последним залп унес с собой почти сотню горячих голов, своими бездыханными телами устлавших землю перед батареей бунтовщиков.

– Кати телеги! – приказал старшина, понимая, что остается последний шанс на спасение. – В балку веди их, Дрон! Да скорее вы, сучье племя!

Голос Некрасова, казалось, разбудил воинов, тут же взявшихся за подводы. Неспешно, словно на прогулке, ходячая крепость двинулась в спасительную сторону, выходя из окружения, попутно огрызаясь на наскакивающую с разных сторон царскую кавалерию. Сохраняя подобие строя, булавинцы, преследуемые полками царской армии, отошли в сторону балки.

Внезапно со стороны шедших в первых рядах казаков раздались выстрелы, следом за которыми старшина услышал тяжелые хлопки взрывов. Первые ряды выкосило сразу же, пара бомб перелетела балку, поднимая в воздух комья грязи и песка, одна угодила рядом с конниками, распотрошив в мгновение ока два десятка солдат.

– Засада! – сразу же сообразил, в чем дело, Иван Некрасов.

Но увы, приказ был отдан слишком поздно. Из перелеска, в который повернули не попавшие под огонь пушек солдаты, вышли свежие войска царской армии, тут же открывшие залповый огонь по взбирающимся по склону холма бунтовщикам.

Видя, что положение войск становится катастрофическим, старшина попытался вырваться из мешка, в который угодил по собственной глупости, с оставшейся в живых сотней кавалерии, до последнего державшейся в резерве.