Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Но как будто сама судьба решила сыграть со старшиной злую шутку: ни разу не подводивший Ивана верный Бурка оступился на полпути, влетев в невидимую даже зорким глазом ямку.

«Как глупо…» – подумал старшина, падая через голову своего коня и видя, как уносятся вдаль спины его верных казаков.

Едва слышный хруст – и один из самых верных и опытных сторонников Булавина безвольно раскинул руки по земле, не в силах подняться. Его глаза быстро стекленели, навечно впитывая последние лучи солнца…

Через десять минут сражение было закончено.

Бойня в балке завершилась очередным залпом батареи витязей, буквально перепахавшей небольшой пятачок чернозема вместе с телами восставших. А через полчаса к месту падения одного из старшин бунтовщиков прискакал отряд драгун во главе с молодым всадником, возле которого мельтешили зелено-золотые мундиры гвардейцев.

– Это он? – спросил молодой мужчина, требовательно глядя на грязного казака, с ненавистью смотрящего на спрашивающего человека.

В ответ казак попытался плюнуть в лицо командиру отряда, но хлесткий удар по печени от одного из гвардейцев заставил его согнуться от боли пополам.

– Отвечай, падаль!

Новый удар по ребрам – и судорога боли прокатилась по телу казака.

– Да пошли вы, царские…

Что хотел сказать казак, никто не стал дослушивать. Новый удар опрокинул бунтовщика на землю, после чего он еле поднялся, сплевывая кровь с разбитых губ.

– Ну так как, скажешь? – почти безразлично спросил все тот же мужчина.

В ответ казак только усмехнулся, демонстрируя полное презрение к спрашивающему его юноше.

– Я же говорил, надо было его вздернуть на первом суку, и все! – сказал молодой человек рядом с командиром небольшого отряда.

– Кузьма, ты же знаешь: он мне нужен, чтобы отцу отвезти! – хмуро сказал юноша, с неприязнью глядя на казака. Мысль о казни булавинца с каждой секундой нравилась ему все больше и больше.

– Так может, тогда десяток бунтовщиков казним? Глядишь, этот хлопчик и разговорится, – предложил другой всадник, смотря в глаза казака.

– Не поможет, этот собачий выкормыш других людей ни в грош не ставит! Ты посмотри на его харю! – ответил Кузя.

– Нет. Другие отвечать за него не будут, он один в ответе за себя. Остальных бунтовщиков отправим в Рязань под конвоем, там решим, что с ними делать, тем более что рабочие руки в хозяйстве всегда нужны, – ответил царевич.

– А что с ним делать? – спросил Илья, глядя на царевича.

– В тюрьму его, куда же еще.