Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

После исполнения приговора я ушел к себе, отказавшись составить компанию своим друзьям. Мне надо было все хорошенько обдумать…

Проснулся я от легкого дуновения ветерка, заглянувшего в мою комнату. Оглянувшись, увидел, что на полу, рядом с моим креслом, сидят друзья, укрывшись парой одеял, еще вечером лежавших на кровати.

– Эй, лоботрясы, вам было столь трудно дойти до своих комнат, что вы решили заночевать, скажем так, не в самых удобных позах? – спросил я, расталкивая их.

– Живой! – обрадованно воскликнул Кузьма, внимательно разглядывая меня.

– Я, конечно, понимаю, что пощупать руками лучше, чем просто увидеть, но, дорогой Александр, тебе не кажется, что ты, как бы это лучше выразиться, ведешь себя несколько ненормально? – спокойно сказал я помещику Баскакову, когда он чуть не пальцем начал в меня тыкать.

– Уф! А я думал, что брежу уже, – облегченно выдохнул Сашка, осматривая меня со всех сторон.

– Да что случилось-то?! – не выдержал я.

Кузьма и Саша тут же перестали вымученно улыбаться, расслабились.

– Ничего, – ответил Кузя.

А Александр продолжил:

– Если не считать того, что вчера ты уходил несколько не в себе…

– Да скажешь тоже – «несколько»! Да он шел и ничего перед собой не видел! – перебил друга Кузя.

– Это вы о чем, други мои? Я прекрасно помню, как ушел с площади и как дошел до этой комнаты. А вы тут начинаете мне какую-то белиберду говорить! – рассердился я. – Плохие шуточки у вас!

– Вот-вот, именно такой ты и был! Мы поэтому и отправились не на праздник по случаю победы и снятия осады, а следом за тобой.

Пришли и видим: ты сидишь в кресле ни жив ни мертв, в одну точку уставился, и все. Мы уж и звали тебя, и щипали – ничего не помогало, – коротко поведал Кузьма.

– Ну, как видите, со мной все в порядке, и ничего серьезного не было! – чересчур бодро отвечаю я, стараясь за напускной бравадой скрыть накатившие неприятные ощущения. – И кстати, вы что хотели спросить вчера?

– Дело в том, что у нас возникла одна идея.

Мы с Кузей думали о том, что неплохо было бы подобрать десяток-другой способных кадетов и обучить их особо…

«Вот так номер! Это тебе не хухры-мухры! Пока ты в облаках витал, пускай и довольно мрачных, люди додумались до идеи двадцатого века! А ты ни в зуб ногой… Непорядок».

– Продолжайте.

Присаживаюсь в кресло, соратники же, наоборот, встали и теперь возбужденно заходили по комнате, готовясь поведать мне свои мысли.