Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Но так как ты наследник, то поедешь моим наместником, с правами такими же, как и у меня. Но при одном условии, – строго сказал Петр, словно до последнего ожидал неповиновения.

– Каким?

– Даю тебе год. Делай что хочешь, правь, как хочешь, но по истечении сего срока я должен увидеть хотя бы один образчик этой фузеи, причем работающий, другие не приму! – сказал Петр, поднимая на ладони эскиз фузеи.

– Конечно, батюшка, – склонил я голову в послушании. – Но как же так, батюшка? Ведь для ее создания потребуются большие деньги…

– Не беспокойся, все доходы с земель Рязанских к тебе будут поступать, на год я освобождаю их от любых налогов и доходов в пользу казны.

Создавай свою фузею, сын, – махнув рукой, ответил царь. – Если же понадобятся сверх меры деньги, то разрешаю тебе изыскивать их самому, где хочешь и как хочешь. Лишних у меня нет, да и выделить их я все равно не смог бы: Карл не желает мириться, да и нам оно ни к чему, поэтому все идет на войну. А теперь мне пора, завтра же в Воронеж в доки поеду, надо свои корабли посмотреть… И еще, отправляйся в Рязань как можно скорее, все бумаги о подвластных тебе землях я пришлю завтра.

Посмотрев на царя, я увидел, что в карих очах самодержца загорелись новые огоньки надежды, тут же сметенные непостоянством характера Петра, которому и ночь не была помехой для его новых свершений.

Уже уходя, государь развернулся и сказал как бы в пустоту:

– Я рад, что возле тебя больше нет той падали, что ютилась при тебе раньше.

После ухода государя я сидел в пустом кабинете и чувствовал, что в душе появилось непонятное чувство смятения. Оказывается, мне действительно понравилось общаться с государем: пускай он немного грубоват и непреклонен, но его тяга ко всему новому поражала.

Я не заметил, как ночь сменилась предутренними сумерками, с каждой секундой становящимися все светлее и чище.

– Никифор! – позвал я камердинера.

– Да, ваше высочество, – тут же появился он из-за двери.

– Прикажи подать завтрак, – устало говорю камердинеру, поглаживая глаза.

– Как вам будет угодно, – поклонился камердинер, мягко закрывая дверь за собой…

«Кажется, все…»

Через полчаса я блаженно лежал на кровати, сожалея о том, что сегодня вряд ли удастся отдохнуть. Уже на перине в голову начали лезть совершенно дикие мысли – к примеру, не стоит ли заняться делами, собираться в дорогу и многое другое.