Сезон оружия

Одна вошла Малинину между глаз, а другая пробила правое легкое. Навылет.

Пьеро одобрительно покачал головой. Неплохо для человека. Он бы сделал то же самое, но только чуть быстрее и чище.

Не успев ни вскрикнуть, ни испугаться, Малинин упал на пол, который стремительно окрашивался во все оттенки красного и серого.

– Теперь можешь открыть глаза, дорогой мой Шура, – рассеяно глядя на референта, сказал Щюро.

Малинин, разумеется, не шевельнулся. Да и глаз у него теперь не было.

– Не можешь? То-то же, – меланхолически заметил Щюро, и послушное кресло доставило его прямо к окну, за которым сиял красою типичный среднерусский пейзаж.

2

– …Иван, из России, и Жан-Поль – француз, гуляют по пляжу в окрестностях Ниццы. Все бабы, как одна, не сводят глаз с Жан-Поля и провожают его томными взглядами…

Болтовня «Вована» была первым, что услышал Августин, придя в себя под полифертиловым сводом капсулы.

Голова его раскалывалась от нечеловеческой боли, кровь стучала в висках.

Но хуже всего была чудовищная жажда – пересохший язык едва ворочался во рту.

– …проходит день, два, на Ивана никто не обращает внимания. Ему завидно. Он просит Жан-Поля: поделись, мол, со мной секретом, как нравиться женщинам. Жан-Поль ему советует подложить в плавки картошку, и тогда, мол, все будет в порядке…

Августин открыл матовую крышку капсулы и, стараясь обходиться без резких движений, дабы не усилить разрывающую череп мигрень, ступил на пол.

Томас был тут как тут.

Он смотрел на Августина своими проницательными собачьими глазами и лениво вилял хвостом. Весь его вид выражал сострадание.

– Иван делает так, как посоветовал Жан-Поль. Проходит неделя – никакого эффекта. Наконец он встречает Жан-Поля в раздевалке и злится: «Ты меня обманул!» Жан-Поль окидывает Ивана критическим взглядом и говорит: «Так ведь картошку нужно было спереди подкладывать!»

Августин подошел к компьютеру. Спикер «Вован» продолжал болтать как ни в чем ни бывало.

– Послушай, Томас, я что, забыл его выключить? – в полном недоумении спросил пса Августин.

В его мозгу был отчетливо запечатлен тот момент до начала дежурства, когда он сказал «Вовану» «хватит», а потом, немного погодя, выключил и сам компьютер. Вроде бы так. Впрочем теперь, после бесконечно мутирующих просторов Утгарда, ему было нечеловечески трудно быть в чем-либо уверенным.

«Наверное, все-таки забыл, – вздохнул Августин.