Сезон оружия

 – Если бы в квартиру проникли какие-нибудь враги народа или, допустим, воры, Томас, конечно, проучил бы их. Ну, или хотя бы нервничал сейчас… А то сидит как калоша, слюни распустил…»

Томас, высунув наружу свой длинный и влажный язык, преданно смотрел на Августина, не выражая никаких признаков беспокойства. Ему тоже было жарко.

Августин глянул на термометр. Двадцать восемь градусов. Многовато для десяти часов вечера.

3

«Что же такое истинная Виртуальная Реальность, которую я подарил несчастному человечеству?

Во-первых, это сверхмощные нейрокомпьютеры, связанные в одну глобальную интернациональную Сеть.

Универсальная база данных содержит миллиарды эталонных сигналов для твоего мозга, и она ежеминутно пополняется новыми. Из этих эталонов нейрокомпьютеры создают все, что ты видишь, слышишь, нюхаешь и чувствуешь.

Во-вторых, это периферийные Координационные Центры, фильтрующие или ослабляющие смертельно опасные сигналы, следящие за здоровьем пользователей и отвечающие за соблюдение правил игры.

В-третьих, это личные пользовательские капсулы. Во время сеанса они блокируют сигналы от естественных органов чувств и заменяют их сигналами, идущими от нейрокомпьютеров. Кроме этого, капсулы отслеживают реакцию мозга на поступающие сигналы и, перехватывая команды мозга различным частям тела, возвращают их нейрокомпьютерам. Так обеспечивается обратная связь, а заодно исключается вся эта комическая дурь вроде сучения ногами во сне.

Даже если человек в ВР бежит олимпийскую дистанцию или, допустим, занимается любовью с какой-нибудь милой особой, он внешне остается спокоен как безмятежно спящий младенец.

Кое-что, конечно, подавлять просто нельзя. За счет этого иногда выделяется немного пота, слюны или различных секреторных веществ в зависимости от пола пользователя. Большинству это даже нравится, а те, кого это не устраивает, могут убираться вон из моей Виртуальной Реальности».

    Олаф Триггвассон. «Страннее, чем рай»

4

Щюро щелкнул пальцами.

Чуткие уши внутренней системы наблюдения уловили знакомый акустический сигнал.

В караульном помещении номер четыре, находящемся по соседству с апартаментами Щюро, зажглось старомодное зеленое табло. «Вас вызывает директор», – лишенный интонаций женский голос продублировал надпись на табло.

Все это можно было сделать в десять раз эстетичнее, в пятьдесят раз современнее и в сто раз дороже. Но Щюро был рачительным хозяином.