Паутина миров. Славия. Книга 2. Месть

– Вау-у, – ошарашенно провыла Дара, – теперь он твой. Навсегда.

Глава 12

– Как назовешь? – спросил Макграг, когда за вожаком потянулись остальные волки. Теперь выбрать скакунов для спутников не составило проблемы. – Нехорошо, когда такой зверь и без имени.

– Не нужно придумывать, – задумчиво проговорила Дара, – у него уже есть имя, достаточно его почувствовать.

– Ну знаешь, – хмыкнула Арата, – мы не звери, чтобы носом да запахом разговаривать.

– Пусть сердце подскажет, а не разум, – посоветовала волчица, – или думаешь, я сама могла бы назвать его, – она ткнула себе за спину, где стоял волколак в несколько раз крупнее ее, – Дружком?

– Значит, подождем, – кивнув, согласился я, – хотя и называть его «Эй», тоже занятие такое себе.

– Просто подними ладонь, – сказала Дара, демонстративно протянув руку, в которую тут же ткнулся лбом ее скакун. Попробовал, ведь голова у него была поболее, чем у хряка, да и пасть, окровавленная от ритуального пиршества, вызывала однозначные ассоциации.

 – Остальным советую сделать так же. Пусть ваши волки выберут вас сами. Это хоть и сделано под давлением вожака, но стая есть стая.

В течение нескольких минут у каждого моего соратника появился свой собственный спутник. Проще всего было мне и Эйгейлу, нас выбрали первыми. Трорин сам неодобрительно смотрел, когда к нему подошел крайне коренастый, поперек себя шире, лютоволк. Да и тот косился на Черного стража. Но несколько кусков мяса решили проблему, а потом выяснилось, что и к алкоголю животные тоже небезразличны.

Макграг долго играл в гляделки с поджарым полностью черным волком. Молодым, сильным, но уже обзаведшимся приличным количеством шрамов. Пусть не Альфа, но явно претендующий на эту роль, может, не в этом, но в следующем году. Решил все странный и дикий поступок мага Крови, от которого у волка полезли глаза на лоб, и он даже головой замотал, не веря. Бладстил просто взял и откусил кусок от протянутого им же сырого куска мяса.

А когда потянулся второй раз, лютоволк не сомневался и с рычанием набросился на угощение, позволив себя погладить.

Хуже всего пришлось нашей девушке. На нее волки смотрели исключительно как на добычу, держащую другую добычу. Я знал, как она сражалась, и что даже субтильность ее была слишком обманчива. Под слегка золотистой кожей скрывались тугие канаты мышц и сухожилий. Но в ловкости и силе она могла легко посоперничать с любым воином-мужчиной.