Универсал

Ловким, отработанным движением мужчина выхватил с бедра нож, и резко ударил добычу в голову, мгновенно убивая ее. Пару раз дернувшись, рыба замерла.

– Ух ты. – Невольно вырвалось у Максима. – Вот это круто.

– А-то! – Роман горделиво упер руку в бок. – С детства не рыбачил ни разу, и такой улов. Килограмма два будет. Может, даже два с половиной. – Улыбка телохранителя была по-юношески довольной. – Сейчас мы ее зажарим и, позавтракав, отправимся в путь. Солнце взойдёт как раз через час. А пока – смотри!

Телохранитель показал пальцем вверх.

Повернув голову, Максим сначала не понял, на что смотреть. Но потом глаза привыкли к темноте, и он забыл, как дышать. Все небо светилось тысячами ярких разноцветных звезд и галактик. Точки мигали и переливались, сплетаясь в фигуры сказочных животных, людей и машин.

– Смотри внимательно. В городе ты такого никогда не увидишь. А сегодня у нас с тобой настоящий туристический поход. Считай, что это входит в программу экскурсии. – Роман уверено разделывал рыбу.

Но Максиму было не до того. Небо было поистине прекрасным. Даже холодный морской воздух стал казаться теплым. Шум накатывающих волн дополнял картину спокойствия. Мальчик забылся, потерялся в новых ощущениях. К реальности его вернула скопившаяся во рту слюна. Оказывается, ноздри уже несколько минут улавливали запах жирной жарящейся на углях рыбы.

– Присаживайся. – Роман протянул ему веточку с нанизанными на нее кусками. – Еда уже готова. Сейчас перекусим и пойдем. На пол дня нам этой рыбки хватит.

А там и до города доберемся. Нам пройти-то всего ничего.

Максим сел рядом на сложенную полупрозрачную ткань. Земля была холодной, но здесь ему стало тепло. Взяв из рук Романа палочку с дымящейся рыбой, мальчик вонзил в нее зубы, но тут же выронил ее на землю, вскрикнув от боли.

– Аккуратнее, парень. Горячо же. – Телохранитель передал мальчику свою порцию, а сам, подняв с земли упавшую, начал смахивать с нее прилипшую грязь и травинки. Потом подул и начал есть.

Максим, подражая Роману, сильно подул на рыбу несколько раз. И только после того, как потрогал пальцем и убедился, что она не горячая, осторожно откусил. Затем еще и еще. Он никогда не пробовал ничего подобного. Жесткая поджаренная корка сдерживала горячий сок, волокна мяса были мягкими, но вполне ощутимыми. А еще она по-особенному пахла, пропитавшись ароматами хвои и дыма.

Это была его первая пища, приготовленная на костре. Первая ночь вне посольства.