Эвакуатор

В последнее мгновение я увидел злое и разочарованное лицо начальника станции. А затем все закрыло облако поднятой от удара пыли.

Меня оглушило. Прижало покореженной кроватью к полу. Сквозь матрас и железную решетку прошла толстая арматура. Ноющую боль во всем теле затмила новая, от страшной раны. Я взвыл, пытаясь зажать ее ладонью. Черная, толчками выходящая из дыры кровь потекла по опухшим пальцам. Сердце сжалось, и я отчетливо понял, что умираю. Второй раз за сегодня. Взгляд заволокло черной пеленой. А затем темнота вновь озарилась вспышками боли.

Я умер? Воскрес? Не могу сказать, что воскресать было проще, чем умирать. Но приятнее – определенно.

Мне не потребовалось искусственное дыхание, чтобы начать хватать ртом воздух. Арматура каким-то чудесным образом оказалась чуть в стороне от тела, разминувшись с ним всего на несколько миллиметров. Но оставшаяся боль явно говорила, что это не прошло даром. Боль и смерть не глюк и не галлюцинация. Всё слишком реально. Слишком больно.

– у меня осталась одна жизнь.

Как и положено человеческому существу. Вот только ненадолго. Надо мной нависало несколько тонн бетона. Ветер выл в потрескивающей неустойчивой конструкции. Мороз неприятно щипал кожу. Если меня не прикончит свалившаяся балка – убьет переохлаждение. Есть только один шанс – что меня кто-то вытащит наружу. Но, кажется, сегодня у спасателей и без того много работы.

Взглянув в едва виднеющуюся щель между плитами, я криво улыбнулся. Между мной и свободой всего несколько десятков сантиметров.

Но без спасательной бригады и подъемного крана их не преодолеть. Черт. Как бы я хотел просто оказаться там.

Откуда-то из самой глубины моего подсознания всплыла мысль. Нет, даже не мысль. Чуждое. Дикое желание жить. Любой ценой. Оно было настолько острым, что я просто не мог сопротивляться. Первобытный страх, перерастающий в осознанное желание. Желание.

Желание… Желание! ЖЕЛАЙ! Я вздрогнул. Это была не моя мысль. Она существовала параллельно моему сознанию. Всплыла откуда-то из другой части мозга.

Жгучая, словно раскаленная сковорода. Не позволяющая думать о чем-либо другом.

ЖЕЛАЙ!

Глава 3

Я едва сдержался, чтобы не пожелать обычного – мирного неба над головой. Как там у классиков? «Счастья всем, даром. И чтобы никто не ушел обиженным»? Нет. Это глупость сродни детским сказкам. У каждого свое счастье. И что счастье для одного – для других горе.

ЖЕЛАЙ!

Нет. Даже дети знают, чем оборачиваются глупые и непродуманные желания.