Офицеры и джентльмены

Надеюсь, что это не причинит вам неудобств. Само собой разумеется, что я оставлю комнату за собой до тех пор, пока вы не найдете подходящего жильца.

– Это нам не составит труда. Премного вам обязаны, мистер Краучбек.

– В таком случае вопрос решен. Спокойной вам ночи.

– Воистину не поминай дьявола всуе, – сказала миссис Катберт, когда мистер Краучбек закрыл за собой дверь. – Как ты думаешь, почему он так поступил?

– Может быть, попал в стесненное положение?

– Только не он. Старик стоит значительно больше, чем ты думаешь.

Он расшвыривает деньги направо и налево. Я это знаю, поскольку убираю его комнаты. Благодарственные письма со всех концов страны.

– Он, вне сомнения, парень непростой. И я его никогда до конца не понимал. Похоже, что просто его мозги устроены не так, как твои или мои.

5

«Таймс», 2 ноября 1940

Личные

Сидя в зале для завтраков «Гранд-отеля» в Саутсэнде, Гай довольно долго искал свое объявление в колонке «Разыскиваются». Наконец оно попалось ему на глаза.

КОРНЕР, Джеймс Пенденнис, известный под прозвищем Болтун и прибывший из Бечаунленда или иной подобной территории, установите контакт с почтовым ящиком № 108 и узнайте для себя нечто весьма полезное.

Грамматика, с досадой отметил он, никуда не годилась, но само объявление было таким же недвусмысленным, как трубный глас. В нем звучала нота отчаяния, словно послано было оно из Ронсевальского ущелья. Дело в том, что Гай сделал все возможное для обнаружения вещей Эпторпа и больше не мог ждать.

С момента отъезда Гая из казарменного городка прошло шестнадцать суток, а в Саутсэнде он находился вот уже одиннадцатый день. Первые этапы поиска оказались несложными. Брук-Парк, где Эпторп выбросил за борт остатки пожитков, которые почему-то считал для себя жизненно необходимыми, по-прежнему находился в руках алебардщиков. Имущество Эпторпа осталось в неприкосновенности, и доступ к нему был открыт. Дружелюбный квартирмейстер был счастлив расстаться с этим барахлом в обмен на «расписку в трех экземплярах».

Гай подписал все, что надо. В чужом Офицерском собрании его приняли с необыкновенной теплотой, сдобренной изрядной дозой любопытства. Он был первым алебардщиком с новостями из Дакара. Они убедили выступить его перед батальоном с лекцией на тему «Десантирование при сопротивлении противника». Об обстоятельствах ранения Ритчи-Хука Гай не проронил ни слова. Его обеспечили транспортом и со всеми почестями отправили в дальнейший путь.