Две цепочки

Он поглаживал кровавые ранки, хищницы все равно добрались до него, как и до вожака, на чьих коленях сочилась кровь, но он довольный результатами охоты не обращал на это никакого внимания.

– Повезло, – с каплей язвительности сказал Тонг и резко метнул копья в сторону стоянки. Туда, где было пусто, чтобы не тащить оружие. Сгреб в кучу, что набили вдвоем и потопал к большому костру.

Проигравший всегда несёт всю добычу. Вот его наказание за проигрыш. Умиротворенный Мраг шел позади и не заметил, как уткнулся в спину товарища, который бросил улов к ногам Конга.

В этот раз повар был намного милосерднее, одобрительно взглянул на веселых добытчиков и потянулся за камнем покрупнее.

Поднял хороший булыжник. Внимательно посмотрел, провел – чиркнул острым ногтем по продольным трещинам и отбросил.

– Не годится! Камень с цоканьем отпрыгнул в сторону. Конг поднял следующий. После краткой оценки тот также отправился в кусты. Потом еще один, еще и еще, и наконец, Конг сжал в руках черный, поблескивающий боками голыш.

Рыба была жива, но, закованная в панцирь, не извивалась и не билась, как длинные шланговидные рыбы, что тянутся на десятки метров в коллекторах. Их добывали редко и в основном ребятня возраста Цвинк. Чаще ради забавы, но в те дни, когда охотники задерживаются походе в пищу идет и она. Бесконечно длинную рыбу ловят руками и как веревку наматывают на предплечье. Иногда рыбина так длинна, что подросток не может ее удержать, и товарищ, что стоит на подстраховке, готовый принять улов, перерубает узкое тельце.

Старики, делясь опытом прожитых лет, говорят, что остатки не погибают, а отрастают вновь и, порой, наглухо забивают не только мелкие водоотводы, но и сеть подземных рек.

Конг взял тушку, что лежала поближе, пристроил промеж шершавых валунов и нанес мощный удар по панцирю. Брызнули искры, но тот не поддался, что разозлило повара, и он с остервенением и злостью нанес еще серию быстрых ударов. По хребту, от плавника к плавнику пошла трещина, куда можно было просунуть ногти, а потом и палец.

Раздался металлический лязг и расслабившиеся, но не потерявшие бдительности воины резко обернулись в его сторону, а потом успокоено повернули морды к кострам.

Конг вскрыл рыбину и разломил панцирь надвое, как ломают скорлупу ореха. Куски серебристого металла кинул рядом, легонько отпихнул ногой и показал, тем, кто обернулся взглядом на них. Один сильный удар и серия мелких.