Государство, или Дневник проигравшего

Сел на мягкое кресло, положил руки на рычаги и дернул на себя, с металлическим щелчком один из них поддался и если бы трактор был в рабочем состоянии что – нибудь наверняка бы произошло.

Зачем здесь трактор было понятно, а вот где двигатель нет. Еще одна загадка этого непонятного места. Каких – либо версий не возникло. Оглянулся и увидел бак для топлива, прикрепленный прямо за кабиной. Открытие вызвало интерес. Быстро выбрался из кабины и уже через секунду откручивал крышку двухсотлитровой канистры.

Кто – то аккуратно, поэтапно выполнил задание и сделал все, чтобы мощная темно-зеленого цвета машина больше никогда не смогла передвигаться. В тоже время ее всегда, если будет необходимость можно вернуть к жизни. Находка породила еще больше вопросов без ответов.

– Кому все это надо? – спрашивал Павел у себя.

Соскочил с трактора и направился к помосту, решив во чтобы то ни стало добраться до истины. Для этого надо будет просто дойти до конца. С этого события, как вспоминалось потом, пришло твердое понимание, что людей ему здесь не встретить. Поэтому уже ничего не опасаясь, он взлетел на тротуар и бегом, набирая скорость, побежал туда, где он начинался или оканчивался. Словно освободившись от сковывавших ранее пут, он уверенно и жестко впечатывал ноги в помост, а звук от его беготни разносился по всему периметру.

– Ну и пусть! Все равно никто, ничего не услышит, – решил он.

Человек склонил голову вниз, чтобы видеть дорогу и побежал так быстро, что ощутил сопротивление воздуха, на который уже можно было лечь грудью. Вскинул голову и резко затормозил – впереди выросло еще одно пятно. Намного больше первого.

Оно изредка, хаотично поблескивало и при ближайшем рассмотрении оказалось зданием. Бегун замедлился и замер у деревянного в три ступеньки крыльца, где заканчивалась его беговая дорожка.

– Финиш, – выдохнул Павел.

14

За треугольным козырьком крыльца и по обе стороны виднелось полностью деревянное, собранное из щитов в десять – двенадцать окон, двухэтажное здание, покрытое белой известью.

Краска от времени облупилась, растрескалась, задралась краями вверх, и теперь оно было больше темно-серое, чем белое. Вокруг дома белыми хлопьями лежали опавшие пласты побелки.