Государство, или Дневник проигравшего

Фундамента у дома не было, и постройка стояла неизвестно на чем, возвышаясь над мусором. На углу приколочен уличный указатель – «ул. Социалистическая 2».

– Ого, так это начало целой улицы. Вот только домов поблизости не было, – Павел оглянулся.

Внутрь вела грубая дверь из необструганных, шершавых досок, которые сверху, снизу и по диагонали скрепляли доски поменьше, вместе рисуя английскую «Z». Дверь плотно закрыта.

Во всех до единого целых окнах сохранялась тишина. Той пугливости, что за тобой кто-то наблюдает, не появилось.

Уверенность в том, что здесь никого нет – незыблема.

Забытое богом и оставленное людьми место – вот, где он находился. Павел присел на деревянную, простенькую, узкую скамейку, какие мастерят в два счета из ни на что негодного сучковатого березового горбыля и двух увесистых пней. Их не надо вкапывать в землю. Глядя под ноги, отдышался. Потом встал, крупными шагами подошел к крыльцу, одним махом перепрыгнул все ступеньки, растопырив пальцы, приложил ладонь к двери, и с силой толкнул ее от себя.

Рука провалилась в пустоту, а дверь легко и бесшумно распахнулась.

Большая бытовка из комнат, нескольких коридоров и с лестницей, ведущей на второй этаж. Запнувшись, переступил через широкий с явно заметной впадиной, протертой суровой обувью – деревянный порог.

Интуитивно провел за дверью рукой и наткнулся на провод-косичку из двух жил, которые обычно тянутся между фарфоровых вставок в деревенских, бревенчатых избах, вдоль пакли, проложенной между стволами деревьев.

Провод привел к круглому выключателю с острой кнопкой. Щелкнул несколько раз и медленно пошел дальше. На полу лежал толстый слой пыли и ноги ступали мягко и тихо. Здесь было еще темнее и когда попадалось окно, то оно выделялось серым квадратом и казалось, что за ним можно что – то разобрать. Почти все помещения без дверей. В них стоят столы, стулья, старые огромные громоздкие сейфы с ключами в замках. Все ящики, что попались в комнатах оказались пустыми.

Покидали все это не в спешке, а основательно и по плану.

Ни листочка, ни бумажки. Чистые незамысловатые урны для мусора и даже стулья аккуратно придвинуты к столам.

Иногда под ним скрипела половица, заставляя замереть на секунду и идти вперед. Первый этаж походил на что – то среднее между канцелярией «рогов и копыт» и жилого блока. В нескольких комнатах стояли железные кровати с тяжелыми от сырости и пыли полосатыми матрасами и свалявшимися подушками. Возле каждой стояла тумбочка с отломанной ручкой.