Ещё более Дикий Запад

Мы не замечали, что все меньше земель остается под нашей властью, что дальние города, младшие города, замолчали, что исчезли драконы, в них обитавшие, что… все вновь переменилось.

Он замолчал, глядя на то, что творилось в зале. Я тоже поглядела. Одним глазком, а потом решила, что ну его! Нет, этакого разврата и в борделе-то не встретишь.

Опасное место эти дворцы.

Нет, ну вот как можно творить то, чего они творят, перед троном?

– Я осознал опасность, лишь когда он, мой собственный брат, встал передо мной, требуя запретить все то, что кормило город и нас.

Надо полагать, впустую говорил.

– О том, что мы ведем себя недопустимо, что мир не готов и дальше терпеть. Что мы эксплуатируем малые народы. Что мы почти истребили некоторые из них.

– Но ты не послушал.

Я бы тоже, наверное, не послушала, заявись кто-нибудь и начни читать нотации. Или там потребуй… не знаю, чтоб я перестала эксплуатировать, скажем, свиней.

Или индеек.

– Я сказал, что он безумен. И что дозволяю ему уйти, но навсегда. А изгнание из города означало смерть. Даже те, кто уходил добровольно, слишком привыкли к Силе, которую он дает. Им приходилось возвращаться.

– И он…

– Бросил мне вызов, – просто ответил Кархедон. – Был бой. И я одержал победу.

– И убил брата?

– Нет. Я убил тех, кого он создал. Там, на площади. И я… я не даровал им любви. Его же заставил смотреть, чтобы он понял, сколь опасное дело затеял.

Сдается мне, что над методами убеждения ему еще работать и работать. Оно, конечно, действенно, да только в нужную ли сторону?

– Я позволил ему уйти. – Кархедон поглядел вниз. – И не только ему. С ним ушли пятеро. А потом появились подобные тебе.

Глава 6,

в которой строятся планы и обсуждаются сны

Милисента спала, свернувшись калачиком в кресле, к счастью, довольно большом. Она подложила под щеку ладони, во сне хмурилась, кривилась, вздыхала и выглядела при этом совершенно беспомощной, отчего вдруг появилось непреодолимое желание защитить ее.

От всего.

От всех.

Желание не то чтобы странное или неожиданное. Но Чарльз просто стоял и смотрел, удивляясь сам себе. Стоял и…

– Думаю, – шепотом произнес Орвуд, – стоит обсудить сложившуюся ситуацию ввиду новых обстоятельств.

И пальто свое на Милли накинул.

И… правильно, в доме сыровато, прохладно, этак и заболеть недолго.