Ещё более Дикий Запад

Еще учти, что добровольно отданные Сила, душа и кровь – это много. Это… они продляют жизнь.

– А вы не бессмертны?

– Даже Великий Дракон был смертен. Мы же существовали дольше малых народов, но все одно не так долго, как желали бы. И поддались великому искушению сохранять не только жизнь, но и молодость и красоту. Взгляни на них!

Он простер руку над троном.

– Видишь ты хоть кого-нибудь, кто не был бы красив или молод?

– Нет, – ответила я очевидное, хотя не сказать чтобы особо приглядывалась.

– Последнее дитя появилось на свет более чем за две сотни лет до падения.

 – Кархедон отвернулся.

– Давненько.

– Мы… не видели в том проблемы. Для чего дети тем, кто мнил себя бессмертным?

– Ошибочка вышла. – Наверное, стоило бы помолчать, но я, честно, не удержалась.

– Ошибочка, – хмыкнул он. – Именно… и не в детях дело. И не в нашей самоуверенности. Мы забыли, что за все приходится платить. В том числе и за бессмертие. Мы длили свои жизни чужими. Мы принимали дары крови, смерти и Силы, медленно погружаясь в безумие и сами того не замечая.

Ты ведь видела?

– Как жгли людей? Они кричали.

– Они пели славу нам, задыхаясь от восторга, который сильнее боли.

– Ну… извини, но мне так не показалось.

– Значит, ты видела смерть отступников.

– А и такие были?

– Стали появляться. Среди нас. Те, кто видел, что происходит, как я понимаю. Они сперва пытались обратиться к разуму и сердцу.

– Но не вышло?

Дракон лишь вздохнул.

– Они говорили о том, что мы умираем.

Пусть и бессмертные, но все одно умираем. Наши города… прежде их было много больше, но города стали нам неинтересны. Нам все наскучило, кроме крови и развлечений.

– И золота, – ввернула я. – Извини, но у вас, насколько я видела, какая-то совсем уж нездоровая тяга к золоту.

– Оно красивое, – пожал плечами Кархедон.

И не поспоришь.

– Среди золота легче дышится. Да и просто… мы ведь были достойны лучшего.

– Но не все, так?

– Тот, кто полагал иначе, стал проповедовать новый путь.

Он говорил, что и малые народы годны не только в пищу. Он сошел к племенам, которые оставались дикими…

– А и такие были?

– Были, конечно. Мы называли себя владыками мира, но, как понимаю, власть наша простиралась лишь на малую часть его. Он же пересек океан. И именно эти, дикие, ничтожные племена сумели разбудить в нем искру интереса. Он ушел, потом, спустя годы, вернулся… мы не слишком-то обращали внимание. Мы были заняты собой.