Хельмова дюжина красавиц. Ведьмаки и колдовки

Но она пробивалась острыми когтями, и чешуей, и хвост, почему-то оставшийся тонким, с кисточкой-пуховкой, отчаянно стучал по половицам.

– Я как-нибудь переживу этот страшный позор… а вот бедные девушки… – Евдокия выразительно замолчала, устремив очи к потолку.

Себастьян тоже посмотрел на всякий случай.

Потолок был обыкновенным, в виньетках и цветах, правда, белили его давненько, и оттого потолок успел уже пойти пятнами.

– И как предлагаете мне на них жениться? – Платье все же поддалось, и, стянув его через голову, Себастьян скомкал розовую, бабочками расшитую ткань.

 – Одновременно?

Евдокия задумалась.

А живое воображение Себастьяна нарисовало свадьбу с одиннадцатью невестами… ладно, минус колдовка, всего-то десять…

– Одновременно не получится. Даже в каганате лишь четыре жены позволено иметь. Поэтому придется в порядке живой очереди. Женились. Пожили год. Развелись. Думаю, его величество отнесутся с пониманием…

– Вы издеваетесь. – Следом за платьем отправилась и нижняя рубашка, а за нею – шелковые чулочки с подвязками.

Себастьян с преогромным удовольствием избавился бы и от панталон с кружевами, но тогда бы вид его был вовсе неподобающим.

– Я? Как можно! Мне казалось, это вы издеваетесь, и не только надо мной…

– Когда это я над вами издевался?

Панталоны сползали, и Себастьяну приходилось придерживать их руками…

Отвечать Евдокия не стала, но и от двери не отошла.

– Итак, у вас, пан Себастьян, имеется выбор. Или вы все-таки рассказываете, что здесь происходит, стараясь при этом быть убедительным.

Или я зову сюда панну Клементину…

– Послушай…те, панночка Евдокия. – В кружевных панталонах было непросто выдерживать подобающую случаю серьезность. – Ваше любопытство… неуместно. Вы и вправду лезете в дела, которые вас совершенно не касаются…

Слушает.

Смотрит. И выражение лица упрямое. Понимает. Лезет и будет лезть, пока не влезет по самую свою макушку… и вот что остается делать бедному актору?

…тем более связанному клятвой крови?

– Кстати, врать не советую.

 – Евдокия вытащила кулончик, крутанула в пальчиках.

Чтоб ее…

– Евдокиюшка, – Себастьян оказался рядом с упертой девицей и, приобняв ее, взял за ручку, – вы же взрослый человек и понимаете, что не всякое любопытство уместно… давайте просто забудем, что видели друг друга…

Забывать она не намеревалась и ручку попробовала высвободить, но Себастьян не позволил.

Пальчики пахли свежей сдобой.