Грешница, путь во тьму

Но не опускала взгляда, уверенно глядела на Иоханна, дожидаясь, когда он посмотрит в ответ. С раздражающим упрямством всматривалась в его лицо, сжимая в кулаках подол своего платья.

Задрала нос и до боли выровняла спину. В её теле и лице была раздражающая уверенность и сила. Из-за этого хотелось сделать ей больно, хотелось сломать её. Для Иоханна было невыносимо, было оскорбительно, что Эдита не выражала ни капли страха.

На её лице было написано не высказанное: «Что ты мне сделаешь? Ты уже сделал все, что мог!».

Иоханн медленно поднялся. Его немного шатало от выпитого алкоголя или же из-за бессильной злости и печали. У него было дыхание, обжигающее запахом алкоголя. Он подошёл к своей жене, та не отводила взгляда от его лица.

– Где ты была?

– В доме своей семьи, – уверенно ответила.

Мистер Эшби цыкнул, переведя взгляд куда-то за плечо Эдиты.

– Я был добр к тебе, – задумчиво протянул, находясь неприятно близко к девушке. Ей хотелось съежиться, но она не позволяла себе этого, – и так ты отплатила за мою доброту? Ты позоришь фамилию Эшби.

Ты хоть представляешь сколько сплетен разошлись по городу из-за того, что ты уселась с этими…

Он презрительно скривился, будто семья Кэнтуелл была не обычной семьей, а что-то сродни крысам, что бродят по помойкам.

Девушка поджала губы, упорно глядя на лицо мужа.

– Ты не можешь меня посадить на цепь и держать, как собаку во дворе, – уверенно заявила.

– Миссис Эшби, – обманчиво мягко сказал мужчина, – думаю, ты заблуждаешься.

Ты моя жена. Ты моя собственность и если я пожелаю, я смогу посадить тебя на цепь. Могу запереть в подвале, могу избить до смерти или же отдать морякам, которые не видели женского тела не менее года.

– Я ваша жена! – как-то истерично громко воскликнула Эдита, отсыпаю. Нападение осталось единственной её защитой. – Вы не посмеете так обращаться со своей женой, а ношу вашу фамилию.

– Поднимись в свою комнату, – спокойно отрезал.

Девушка опасливо отступила назад, вглядываясь в лицо мужчины, будто пыталась найти там блеф.

Надеялась найти там милость или подтверждение слов своей воспитательницы – найти то, за что можно его полюбить. Но видела лишь безобразного старика, который стал её тюремщиком.

Осыпал её драгоценностями, построил вокруг неё непреступные стены.

– Вы не…

– Иди в свою комнату! – неожиданно гаркнул он.

Эдита дернулась, ощутила, как тело затряслось в дрожи. Дрожали губы, но она упорно их сжимала. И убеждала себя не двигаться.