Грешница, путь во тьму

Но у неё не получилось. Она не понимала, как её мать с этим справлялась.

Девушка низко опустила голову, вспомнив добрую и нежную мать. Она всегда говорила, что на все воля божья. Смиренно согласилась с волей отца, когда тот объявил о её скорой женитьбе, когда ей исполнилось едва ли четырнадцать лет.

Мэри.

Её звали Мэри. И у неё были светлые кудри и самое доброе сердце.

Шестым ребенком тоже была девочка и Генрих пожелал её назвать в честь погибшей при родах жены. Но девочка пережила собственную мать лишь на три дня.

– Мама, – шепнула Эдита, зажмурив глаза, – убереги меня от этого брака, прошу тебя. Я не желаю его. Я хочу любви и счастья. Прошу тебя. Убереги от злости и разочарования отца.

Эдита вздрогнула, когда сильный порыв ветра ударил ветвями старого, сухого дерева по окну. Тонкие ветки заскрежетали и девушка бросила на мутное стекло короткий взгляд. Ветки лишенные листвы напоминали костлявые пальцы.

Стало страшно и она плотно зажмурила глаза, чувствуя, как сердце бьётся об ребра в трепете и ужасе.

– Господи, – едва слышно шепнула, – прости мне мои грехи. Прости за мой нрав и непокорность. Я знаю, что на все твоя воля, прости, что пытаюсь ослушаться тебя. Спаси мою душу и спаси мою жизнь.

Дверь скрипнула. По спине девушки пробежался холодный ветерок, но она боялась открыть глаза, опасаясь увидеть то странное существо, что померещилось ей. С крючковатыми, длинными пальцами, что, казалось, хотят вырвать твою душу и утащить в глубины Ада.

– Сестра.

Эдита облегченно вздохнула и повернулась к сестре.

Несколько долгих секунд прислушивалась, серьезно, совсем не по-детски, хмурясь. А после удовлетворенно кивнула и на цыпочках последовала к Эдите. Девушка держала тарелку с одной свежей булочкой. Поставила её на стол и присела на колени рядом с Эдитой.

– Катерина, что ты здесь делаешь? – как побитый жизнью кот, девушка прижалась к сестре боком.

– Прекрати вести себя как ребенок, – по-родительски хмурясь, сказала Катерина, пихнув Эдиту плечом.

Девушка насупилась, бросив взгляд на младшую сестру. В её чертах было что-то от отца. Такие же четкие, густые брови. Она вся казалось выточенной из камня. Четкие линии и суровость внутри. Но за ней была спрятана мягкая, нежная душа.

Катерина, казалась практически противоположностью Эдиты.