Первач

Вскоре появились редкие снежинки, непослушные и сумасшедшие, они носились вокруг, набиваясь в компанию к дорожной пыли, которая собиралась в подобия маленьких смерчей, изредка захлестывала внутрь повозки, заставляя жмуриться.

Тихон последовал примеру остальных: руки спрятал в рукава и спустился как можно ниже края пустого оконного проема – так удары ветра меньше доставали. Он закрыл глаза и думал – не о себе, а почему-то о несчастной лошади, которая недовольно всхрапывала и дергалась, когда ветер швырял с дороги очередную пригоршню песка, и тогда сильными ударами хлыста возница поправлял ход.

В момент затишья вновь можно было сесть ровно. Тихон заметил, что их повозка поравнялась с той, где ехала Амина. Он полуобернулся, рассматривая девушку с удвоенным интересом. Наверное, рассказ о мастере Коляде так подействовал. Теперь он узнал и другую причину желания Амины вырваться из привычного круга, лишь бы не оставаться с людьми, которые не особенно уважительно относились к ее отцу.

Заметив, кого так пристально разглядывает Тихон, Амантур вырвал Тихона из раздумий удивленным возгласом:

– Послуша-а-ай! Так тебе нравится девчонка?!. Забирай!

– Не понял, – произнес Тихон.

– А чего тут понимать. Ты мужик. Тебе нужна женщина. И я от лишнего рта избавлюсь. Рахат уж сама как-нибудь с Сарматом понянчится.

Злотников не знал, что и ответить. Зато Амантур несказанно был рад, что может оказать добрую услугу, да еще такую простую.

– Должен ведь я отплатить тебе за спасение сына.

– А ее ты спрашивал? – процедил Тихон. Не по душе ему были эти варварские порядки.

– А кто ее спрашивать будет? Здесь бабы слушают, что им мужики говорят. Забирай! Сам же потом спасибо скажешь. Девчонка – загляденье. И нетронутая – это я тебе гарантирую!

Тихон вспомнил, что хотел замолвить слово за Амину. А тут вон как вышло.

– Если бы вчера албаста унесла твоего сына, что бы ты сделал с ней?

– Не знаю, не знаю.

– И не пожалел бы девчонку?

Амантур сдвинул брови и сурово посмотрел на Тихона.

– Почему я должен кого-то жалеть? Да я за сына глотку порву! Почему я должен кого-то жалеть?! – повторяя эти слова, Амантур говорил громко, словно намеревался криком вбить в голову Тихона свои простые, но исключительно важные мысли.

– Это там...