Первач

– он показал на запад, – люди могут вести себя, как дешевки! У нас, если виноват в чем – ответишь, и мало не покажется. Если кто плохое моим детям сделает, никаких сил не пожалею, найду и убью! А если нет, перестану быть собой! Только тупые и безвольные животные не мстят за своих убитых детей. Овца не мстит за своих детей. Я – не животное! Понимаешь?!

Тихон молчал.

– Я знаю, что ты сейчас думаешь, – не отставал Амантур. – Считаешь, что я дикарь и невежда. А я тебе скажу, что жить надо так, как отцами завещано! Я помню, как в свое время все свихнулись на свободе и всепрощении.

Даже преступников готовы были миловать, смертную казнь отменить. И что, помогло это от зла мир избавить? А у нас тут – око за око! Слыхал?! И любой тебе об этом скажет. Я и сыновей своих тому научу. Если кто-то будет мешать тебе жить, не позволяй! Нельзя никому спускать!

Амантур перегнулся через сиденье назад и посмотрел на сыновей. Сармат лежал в объятьях Рахат и агукал. Нусуп настороженно смотрел на отца, прижимаясь к матери.

– Вот он это хорошо понимает! Хотя еще щенок.

Амантур дотянулся и потрепал сына по волосам.

– Верно я говорю, Нусуп?

Улыбаясь, он погладил мальчишку по щеке, и вдруг крепко схватил его за ухо, сдавил так, что тот побледнел. Но не заплакал, не пискнул даже. Тихон ожидал, что Рахат вступится за мальчика, но женщина, видно, привыкла к выходкам мужа.

– Ничего, верю, что из него не слабак, настоящий мужчина выйдет! – Амантур отпустил сына.

Мальчишка смотрел исподлобья то на отца, то на Злотникова.

Тихону стало его жаль.

– Спускать нельзя, говоришь? Пусть другой уступает? – произнес он. – А сказку про двух козлят помнишь?

– Каких еще козлят?! – прорычал Амантур.

– Которые на узком мостике уступать друг другу не хотели и оба в пропасть свалились. Такую сказку тебе мама в детстве не рассказывала?

– Ты маму мою не трожь, Тихон!

Брови Амантура слились в одну линию. Возникла зловещая пауза. Казалось, Тихон перешел какую-то черту. Но Амантур внезапно расплылся в улыбке.

– Ну-ка давай, расскажи свою сказочку.

Пришлось рассказать. Амантур расхохотался и хлопнул Тихона по спине.

– А ведь ты молодец, Тихон! Здорово придумал. Но выводы неправильные делаешь. Был бы один козлик сильнее, плевал бы он на второго! Вот почему всегда надо быть первым! Теперь ты понимаешь меня, Нусуп?! – спросил он, обернувшись к сыну.

Снова налетел ветер. Возница не успел среагировать, и лошадь отклонилась в сторону. Страшно заскрипела подвеска.