Кусучий случай, или няня для обреченного

Раз его величество назвал его племянником? – спросила я, сопоставляя факты. Выводы уже просились наружу в грубой, нецензурной форме.

– Изначально он зверь. А потом, со временем он учится принимать облик человека, – заметил бородач, сворачивая за угол.  За углом было темно. – Его величество тоже не совсем человек. Это зверь, принявший облик человека.

– Не могу поверить, – вздохнула я, глядя на Титикаку. – Хорошо, что вы люди… С вами хоть поговорить нормально можно! А не с тем припадочным узурпатором…

– Ты потише, – встрепенулся бородатый, прижимая палец к губам.

  – Зря ты так о его величестве. Его брат был хорошим королем. При нем тут было вольготно! Правда, порядка не было совсем. И казну разбазаривал направо и налево. И титулы жаловал, и золотом осыпал. И народу золото с балкона кидал. Всякое было. Вот народ его и любил! И придворные любили. Говори, что хочешь, делай, что хочешь. Налоги можно не платить!

– Когда мы пришли сюда, в казне ничего не осталось! – перебил его безбородый.  – Пусто!

– Зато теперь! – гордо усмехнулся бородатый.

 – Не любят люди, когда их к порядку призывают. Вот и бунтуют! Когда принц исчез, у нас тут мятеж подавлять пришлось! Люди восстали! Кричат: «Дядя заточил принца в темницу!». Освобождать пришли.

– А как он очутился в нашем мире? – спросила я, гладя непоседливую Титикаку.

– Все просто. Была церемония имянаречения. Обязательная для принца.  И старый чародей перепутал заклинания, – усмехнулся бородач.

– Ему просто открыли не на той странице книгу, – добавил безбородый.

 – И прямо посреди церемонии принц исчезает! Что тут было! Долго искали…

– Принца? – спросила я, все еще не веря, что держу на руках маленького принца.

– Старого чародея. Принца нашли. А чародея до сих пор найти не можем. Только его величество загадочно улыбается. Говорит, что спрятал его в надежном месте, – заметил бородатый.

– Ой, – перепугалась я, прижав к себе большого котенка.

Огонек слетел с пальцев бородатого  и повел меня по винтовой лестнице вверх.

Я шла впереди, а «коврики» топали сзади.

– Мы почти дома, Тити, – прошептала я в пушистое ухо.  «Сироти-и-инушка!», – ревела душа, обнимая малыша.

– Ты не заметил? – спросил позади меня тихий голос. Мне показалось, что разговор не предназначался для моих ушей. – Ты заметил, как он легко согласился?

– Заметил, -донесся до меня тихий ответ. – Как думаешь? Это то, что я думаю?

– Меня это смутило еще в том мире, – заметил озадаченный голос.