Дракон в свете луны

Вместе с принцем и угрюмым стражником она поднялась на вершину холма и встала перед невысоким строением. Это была небольшая пагода, всего четыре столба в ширину; на стремящихся к небу углах крыши сидели фигурки духов, охраняющих это место: черепаха, феникс, единорог и дракон. Последний был нарисован на деревянных дверях, а на столбах вытесан феникс с длинными размашистыми крыльями. Птичий же символ красовался над входом в пагоду.

В голубое небо от крыши текла, закручиваясь в полукольца, тонкая струйка дыма.

– Это храм, – заключила Йонг вслух.

Ли Хон улыбнулся.

– По крайней мере, пытается им быть. Хочешь войти?

– Это запрещено! – тут же ощетинился Чунсок и даже выступил перед Йонг, отрезая ей путь к дверям храма. Она окинула стражника сердитым взглядом. Ну и упрямец, чем она ему насолила?

– К сожалению, он прав, – согласился Ли Хон. – Лан не любит чужаков, и мы пришли к ней без приглашения.

– К ней?

– Однажды она вытолкала меня за дверь вонючей метлой, – закивал принц. – Я чуть не переломал себе все кости, пока летел с холма в лагерь.

Лан никого не пускает в свой храм просто так, настоящая мудан[22 - Тип шаманов в Корее, сравним с русскими ведьмами и ворожеями. Функции мудан выполнялись в основном женщинами: даже мужчины-шаманы во время выполнения обрядов мудан переодевались в женские одежды.]. Подозреваю, что её имя пишется вовсе не иероглифом «мир»[23 - Лан означает «мирная».Корейский алфавит появился в Чосоне только в 1443 году, до этого времени корейцы пользовались китайской письменностью и, следовательно, знали значения иероглифов, которые использовали в написании своих имён. Эта практика сохраняется и по сей день: многие корейцы знают, как пишется их имя китайскими иероглифами, и могут сказать, что оно значит.] – там точно есть «зло» или «дьявол».

– Или «тхэджагви»[24 - В корейской мифологии – дух умершей от оспы девочки, который предсказывает будущее.], – неожиданно добавил Чунсок. Йонг и Ли Хон посмотрели на него с одинаковым изумлением, и он спешно натянул на лицо прежнюю маску хмурого безразличия.

– В любом случае, – с заметной паузой продолжил принц, – в храм тебе не дадут и шагу ступить, пусть ты и юджон-ёнг.

Йонг обошла храм по периметру, держась на расстоянии от его стен, и вернулась к принцу и Чунсоку.

– А она фанатка драконов, – сказала Йонг. Ли Хон и Чунсок переглянулись и одинаково пожали плечами.

– Фанат-ка? – переспросил Ли Хон с сомнением. Йонг кивнула.

– Ага.