Выстрел в Опере

Стать летчицей-космонавткой Даша мечтала не зря – Чуб была прирожденной труболеткой!

Сделав умопомрачительный зигзаг, она нырнула в черную расщелину улицы и вновь взвилась вверх.

– Это не Ахматовой. Это…

– Она параллельная! – откликнулась Маша. – Вправо!..

Дашина подруга-метла лихо перепрыгнула ряды серых крыш и пошла на снижение.

– А люди? – обезумела Маша. – Они ж нас увидят!

– Они увидят зрелище, а мы – «Хлеб»! – съерничала Чуб и, наплевав на все возможные инсульты и инфаркты, которые они могли вызвать оптом и в розницу, пролетев мимо окон мирных граждан, снизилась на высоту второго этажа.

– «Невидимы и свободны», – прошептала Маша слова, сделавшие незримой булгаковскую Маргариту Николаевну.

Но литературное заклинание не помогло.

– Вот он, наш «хлебушек»… – Чуб рулила к «особой примете».

Машины ноги коснулись земли.

Двухместная метла выскочила из-под нее, ударилась об асфальт.

– Да, это тот самый дом! – Даша подобрала свой «фаллический символ» и глубокомысленно оперлась о древко подбородком.

 – Этаж, по-моему, был третий, – сказала она. – А вот окно… Ты помнишь, какое окно?

– Горящее.

– Классная примета, – хохотнула напарница. – Ни-че, что пока мы летели, оно сто раз погаснуть могло? О’кей. Облетим третий этаж по периметру.

– Даш, нас увидят! Еще не поздно. Ты только представь…

– Представила. Жуть! – кивнула та. – А варианты есть? На метлу!

Ведьмацкий экипаж взмыл в воздух.

К счастью, большая часть окон была зашторенной, черной.

Или к несчастью – если одно из них было тем самым, успевшим погаснуть окном, куда им предстояло попасть.

Выровнявшись, Даша «прочертила» третий этаж.

Маша успела разглядеть голого парня-подростка, стоящего у зеркала, к ним спиной. Мужчину за компьютером – дядя даже не поднял головы от монитора. Пожилую семейную пару, взиравшую в голубоватый телевизионный экран. Женщину, стоящую на табуретке, с веревочной петлей на шее…

Больше ничего рассмотреть она не смогла, одурев от грохота.

Оглушенная пролетела сквозь окно, болезненно приземлилась на пол и только там поняла: со свойственной Даше Чуб простотой несостоявшаяся космонавтка протаранила стекло древком метлы, загремев (в прямом смысле этого слова!) прямо в дом потенциальной самоубийцы.

Впрочем, самоубийца больше не была потенциальной – она висела. Ее лицо со страшной гримасой корчилось в бурой петле. Чуб танцевала вокруг, пытаясь обхватить висевшую за ноги.