Приговоренные

– Потерпи, – просит Кроткий, – пусть мальчик пообщается.

– Вот и я, мама! – выкрикивает он, не слыша своего голоса.

– Здравствуй, сынок! С тобой ничего не случилось? Где ты?

– В командировке. Все у меня хорошо. Просто представился случай связаться с тобой, и я его не упустил…

– Ты же весь город всполошил, мальчик мой. По такому каналу с нами соединяются самые-самые. Избранные. И по чрезвычайным поводам.

– Повод чрезвычайный, – пробухтел, стоявший рядом Верный.

– А это кто… – последней фразы – «с тобой» – она уже не выговорила.

Взмахнув в испуге руками, она бледнеет и скорее стонет, чем произносит:

– Сердитый Воин…

– Он, он, – говорит Кроткий.

Чаруша переводит взгляд на подтвердившего ее слова и, как от полученной внезапной раны, доставившей ей больше удовольствия, чем боли, протяжно выпевает:

– О-о-о!.. Ты ли, Томный!?

В это время Озаренный срывает с Пытливого нимб и, надев его, как сумасшедший вопит:

– Чаруша! Чаруша! И я, Багровый Бык, тоже здесь.

Смеясь и плача Чаруша бросается к ним.

– Мальчики!.. Мальчики мои родные…

Она гладит экран с улыбающимися ей лицами мужчин. Целует их.

Они жадно оглядывают друг друга. Хохочат. А сквозь смех тусклыми змеиными чешуйками мерцает глубокая печаль.

Мужчины не плачут. За них плачет Чаруша. А сквозь слезы бриллиантовыми камушками сверкает восторг. Радость узнавания. Счастье встречи.

– Откуда вы?

– Оттуда же! – отвечает за всех Озаренный.

– А Ведун?! Где мой Ведун?.

.

– Чаруша, милая, мы даже не знали, где ты. Мы искали тебя на Промежуточных, – объясняет Озаренный, назвавшийся Багровым Быком.

– Ведун скорее всего в Кругообороте. Только вот не знаем в каком Луче, – ответил Верный.

– Неужели я никогда-никогда его не увижу…

– Ну что ты, Чаруша? Когда-нибудь мы опять будем вместе, – успокаивает ее Кроткий.

– Он даже не знает, что у него сын.

– И мы были не в курсе, – говорит Кроткий. – Только сегодня узнали.

– Это я его вычислил, – похвастался Озаренный.

 – Он вылитый отец. И родинка на горле – в форме ладони – тоже его. А манера говорить чуть кривя рот, прямо один к одному Ведуновская.

– А где Пытля? Я его плохо вижу. Он что далеко?

– Нет рядом, – успокоил Верный и, обратившись к практиканту попросил встать поплотнее к нему.

– Пытля, это самые близкие друзья твоего отца, – горячо шепчет она. – Мы все вместе жили когда-то…

Пытливый все никак не мог прийти в себя.