Девочка для бандита

Она приветливо улыбнулась Шервуду. Мужчина улыбнулся в ответ, тут же отпуская мою руку.

– Мне просто интересно, – с наигранной широкой улыбкой сказала я, – А в качестве кого я здесь, мистер Шервуд?

Аэрон сдвинул брови, но не успел ответить. В этот момент к нам подошли две женщины.

– Мистер Шервуд! – воскликнула темноволосая дама, – Неужели, вы наконец откроете нам всем свою даму сердца?

Мужчина кивнул. У меня чуть не отвисла челюсть, когда он аккуратно и даже нежно взял мое запястье, а потом поцеловал.

Я кинула на него убийственный взгляд, а затем улыбнулась этой же даме.

– Кажется, в последнем интервью вы говорили, что холосты, – сжав губы в тонкую полоску сказала вторая. Ее глаза превратились в щелочки, когда она посмотрела на меня.

Новая роль

Я положила голову на плечо Шервуда и улыбнулась, обнажив все зубы. Если они хотят думать, что мы пара, пусть думают. Возможно, здесь и сейчас, Аэрон все-таки даст ответы на мои вопросы.

По крайней мере, на виду у всех этих людей он точно не причинит мне вреда.

– С тех пор многое изменилось, – ответил мужчина.

Она вспыхнула и, вручив подруге свой бокал, ушла прочь. Та в недоумении последовала за ней.

– Боже, да вы же с ней спали! – осенило меня, и я отодвинулась от Шервуда.

– Да, – усмехнулся Аэрон, – В этом зале находятся девушки, которых я пробовал.

Мне стало противно. Намек на то, что я являюсь одной из тех, кого трахало это чудовище, ударил ниже пояса.

Он изнасиловал меня, а теперь издевается. Жаль, что я не могу дать ему пощечину на виду у всех. Хотя, почему не могу?

Я замахиваюсь, но Шервуд вовремя перехватывает мою ладонь и прикладывает ее к губам. Поцелуй получается долгим, а затем он прикусывает мою кожу. Я вскрикиваю и выхватываю руку.

Прием длится уже несколько часов. На протяжении всего этого времени к нам подходит множество людей, чтобы поздороваться. Шервуд представляет меня, как свою пассию, и все желают нам счастья.

Я мило улыбаюсь, пытаясь ничем не выдать дрожь от того, что Аэрон обнимает меня за талию. Игра этого человека мне не понятна, но она точно имеет смысл.

Наконец, нас всех провожают к столу. Неудивительно, что Шервуду достается почетное место, ну а я сажусь рядом с ним. Играть его пассию не так уж и плохо, если стереть из памяти девяносто процентов наших общих воспоминаний.