Девочка для бандита

Даже, если этот человек занимал низшее место в семье его все были обязаны уважать, включая главу семьи. Прекрасно это понимая, Томас улыбнулся еще нахальнее.

– Единственное условие Бельского. Она должна быть жива.

Томас кивнул, а после удалился.

* * *

Открыв глаза, я чуть не закричала. Сам Аэрон Шервуд сидел в метре от меня. На мне лежало одеяло. Тупо водя зрачками туда-сюда, я пыталась осознать, что происходит.

Первая мысль была, что эти люди все-таки решили меня травануть. Ну да, а Шервуд лично захотел посмотреть на то, как я отдаю богу душу.

Закатив глаза от собственной глупости, я откинула голову назад.

Шервуд был так сосредоточен и увлечен, что я невольно на него засмотрелась. Но как только в моей больной голове начали восстанавливаться события в хронологическом порядке, меня передернуло от отвращения, и я отвернулась.

Решила делать вид, что еще сплю. Мне не хотелось сейчас объясняться с ним. Все мои разговоры с Шервудом заканчиваются одинаково. Хотя, пардон, иногда они заканчиваются тем, что он берет меня силой.

Кстати, это еще одна причина, чтобы притворяться сонной.

Шервуд – чудовище, но, кажется, он только что совершил вполне человеческий поступок. Не бросил же он меня умирать!

– Я знаю, что ты не спишь, – холодным тоном, не отрываясь от ноутбука, – произнес мужчина.

Я широко распахнула глаза и уставилась на него. Нет, это в самом деле было чудовище, робот, настоящий холодильник, вернее, айсберг, но только не человек.

Мне никак не удавалось понять, что происходит в душе такого человека, как этот бандит? Почему такие люди настолько безжалостны? Он родился таким, или это плод воспитания?

Шервуд на меня не смотрел, все его внимание было отдано небольшому экрану.

Закутавшись одеялом, я поджала ноги под себя и отвернула голову. Мы долго молчали. Не произнесли ни слова до тех пор, пока не зашел парень в одежде стюарда, чтобы сказать, что через несколько минут самолет садится на посадку.

Не знаю, возможно ли такое, но в Москве мне даже стало дышать легче.

Выходя из самолета, я чуть ли не вприпрыжку спускалась по лестницы, а когда спустилась, вдохнула в легкие целый литр московского воздуха. Боже, неужели я дома?

Проданная дочь

Однако почувствовать свободу в полном объеме мне не дали. Один кивок головы Аэрона, и за моей спиной появилось сразу двое охранников.

Когда я увидела в окно автомобиля очертания парка Горького, мое сердце бешено забилось.