Тесса Громова. Охотники и жертвы

– Надеюсь, на месте двери ты представляла не меня?

Обернувшись, увидела Геннадия. Тот был в приподнятом настроении. Одна из его невесток недавно родила двойню, и новоявленный дедушка до сих пор чувствовал себя на седьмом небе.

Геннадий вытащил универсальную отмычку – пластиковую карту, отпирающую электронные замки. Я испустила завистливый вздох. Мне подобная штучка не полагалась.

– Ничего, когда-нибудь Юдин повысит тебе уровень доступа, – утешил меня оборотень. Распахнув дверь, он замер и принюхался: – Чисто.

Я тоже принюхалась. Геннадий фыркнул, но промолчал.

Порог квартиры я рискнула перешагнуть, только просканировав коридор на наличие магических сюрпризов. Утром следователи ни во что не вляпались, но лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом. Активные заклинания не обнаружились, зато флер магии фейри заставил ощутить ломоту в висках. Не хватало ещё грохнуться в обморок при обыске. Геннадий – мужик нормальный, ржать не станет, а вот Юдину обязательно доложит, что ещё хуже.

Анастасия Вагнер полностью адаптировалась в нашем мире. К этому выводу я пришла спустя полчаса методичного осмотра квартиры. Фея использовала как классическую бытовую магию, так и чары фейри, но не стала превращать жилье в резиденцию представительницы Волшебной страны. Непосвященный никогда бы не догадался об этом по обстановке. Если бы я не знала, в чьей спальне очутилась, то предположила бы, что её владелица – маг средних способностей, ценящая комфорт и уединение.

Покончив с изучением содержимого книжного шкафа, я выдвинула ящик комода. Внутри, точно на витрине, были разложены лифчики и трусики. Покойная была явно помешана на нижнем белье. Геннадий мельком глянул на мою находку и тут же подскочил поближе.

– Обалдеть, это же “Утонченный соблазн”! – Следователь ткнул пальцем в темно-лиловый лифчик. – Мне жена в этом году на двадцать третье подарила.

Я непонимающе нахмурилась. Вроде бы на эту дату приходилась пора подарков для мужчин?

– Наверное, тебе очень понравился.

– Да мне как эсэмэска с выпиской из банка пришла, так и запомнил. Навечно. Вместе с ценой, – фыркнул Геннадий.

Я просматривала четвертый ящик, когда среди нижнего белья обнаружилась голографическая рамка. Пусть я не представляла, сколько стоило белье покойной, зато точно знала цену устройства, которому пророчили смену привычных бумажных альбомов.

– Ген, смотри.