Гамаюн – птица сиреневых небес

Я когда на следующее утро… ну, днем, то есть, проснулась и пошла на кухню, то там снова эту гребаную чашку увидела.

– Где?

– Ну опять на столешнице этой гребаной.

– Подожди секундочку! И что в этом такого? Ну оставила чашку. Подумаешь!

– Да вы меня не слышите, что ли? – взрывается Таня.

Вот только хамить мне, девочка, не надо. Будь другая ситуация, я бы ей грубость, конечно, не простила, но подросток… Для них хамство и грубость – это броня. Сжимаю зубы.

– Можно спокойно объяснить, в чем дело?

– Да не было там этой чашки, не было! Понимаете?

– Нет, пока не уловила твою мысль до конца.

Когда не было?

– Блин! Да говорю же вам! Я когда спать пошла, то эту чашку на столешнице увидела. Но я тогда совсем чумная была и не допетрила.

– Что?

– Да что не должна была там эта чашка дурацкая оказаться! Понимаете? Не должна была! Ира все чисто вымыла. Я еще утром, когда из кухни выходила, пятно от какао протерла. Так вот – столешница тогда была абсолютно голая, как задница у бабуина. Это маман такая у меня педантша.

Все у нее по полочкам, по ящичкам разложено. На столешнице ничего не стоит и не лежит – не любит она этого. А я полусонная до этого не допетрила.

– То есть ты уверена, что чашку ни ты, ни домработница туда не ставили? Точно?

– Да точно, точно! Пусто там было! Я ела около компа. Не на кухне. А ночью эта чашка там оказалась.

– И куда ты ее дела?

– Кажется, в мойку поставила вместе со своей. Я же говорю: маман сдвинутая на аккуратности. Если оставить чашку на столе, то она сразу орать начинает.

Я уже автоматически это делаю.

– Так, допустим. Это все?

– Да не все! – опять срывается в крик девочка.

Определенно надо будет ей пустырничка прописать. Скажу, что это травка отгоняет этих… ну, пусть будет … короче, потом придумаю.

– Я когда утром встала, – продолжила Таня, – и пришла на кухню, а там опять эта чашка стоит. Снова на столешнице. Как в прошлый раз.

Опаньки! Да, это тебе не тараканы к богатству или упавшая вилка к нежданной гостье.

Тут чем-то посерьезней пахнет.

– Таня, давай успокойся. Хочешь, я тебе воды налью? Тебе с газом подойдет?

Кивает. В глазах страх. Руки сжимают ремешок сумки аж до побеления. Наливаю воды. Берет, а у самой руки так и трясутся. Смотрю на нее задумчиво. Или психопатка или…

– Прости за вопрос, а ты точно уверена, что чашки не было?

Смотрит на меня сердито, как солдат на вошь.

– Да я даже Ире позвонила, чтобы уточнить. Тоже сначала подумала, что это баг такой.