Гамаюн – птица сиреневых небес

Но я радовалась низкой цене и хоть какой-то крыше над головой. Сначала радовалась. А потом, как говорится, здравствуйте. Нет, те, что со мной снимали, все нормальные люди были. Без проблем. А вот у соседки над нами явно был сортир в голове. Она, знаете, что делала? Сор и мешки от пылесоса в окно вытряхивала. Придешь домой, а в комнате все грязью засыпано. Одно спасало – окно не открывать. Но на подлодке же тоже жить не фонтан. Я даже ходила к этой женщине, по-хорошему просила. А в ответ столько про себя нового услышала, что мне этих знаний до конца жизни хватит при бережном расходовании.

И без толку ходила, главное. Как выбрасывала, так и выбрасывает. Вот честное слово, до сих пор руки трясутся, как вспомню. Веселые ребята, которые со мной снимали, но которым повезло жить в другой комнате, советовали пойти и ей под дверь этого… самого… наложить. Но как меня ни колбасило, воспитание не позволило опуститься до вендетты питекантропов.

Нет, ну вот почему всех этих чудаков на букву «м» в одном месте не собирают? Переселили бы их в одно гетто, и пусть они бы в этом паноптикуме друг другу на голову какали.

А так получается, что целый дом нормальных людей от одного страдает…

– Ну бутылка, понятно, откуда взялась, – говорю я вслух. – Бросил кто-то. Один нехороший человек, по которому статья Уголовного кодекса плачет. Но звонил-то тебе кто?

– В этот-то и дело, – разводит руками девочка. – Я была в таком ступоре, что ничего сообразить не могла. Но когда в квартиру поднялась, до меня дошло, почему мне номер телефона знакомым показался.

– Так чей же номер?

– Это наш домашний номер. Мне из квартиры звонили.

Последние слова Таня добавляет шепотом и выжидающе таращится на меня. Ну приехали. Или приплыли. Что не меняет сути того, что залетели мы… в нехорошее место. Господи, Ксюха, тут не надо быть провидицей в этом… как его… шестом поколении, чтобы понять, что все очень и очень запущено. Тут даже третий глаз не нужен для ориентации в пространстве, задница и та ощущает большую жизненную каверзу.

– Тань, а дома точно никого не было? – спрашиваю чуть ли не жалобно, понимая, что ответ не обнадежит.

– Я никого не застала, – качает головой девочка. – Квартира была на сигнализации. Пароль знают только родители, бабушка и я.

– А бабушка не могла?..

– Нет, я ей сразу же позвонила. Она точно дома была.

– А голос в трубке чей был?

– Женский, – уверенно отвечает Таня. – И мне даже чуточку показалось, что я его узнала. Но не уверена.