Гамаюн – птица сиреневых небес

Давай вместе вспоминать, – она взяла в руки новый предмет и стала читать стихи: – В огороде у Анфисы урожай большой…

– Редиса… – робко закончила я и смахнула слезинки с ресниц.

– Молодец! – похвалила учительница и взяла следующий овощ. – Ну, а этот? Сколько слез и сколько мук причиняет злющий…

– Лук! – уверенно закончила я и уже радостно показала на следующий овощ: – А это морковь. Про нее загадка есть: сидит девица в темнице, а коса на улице.

– Ну вот видишь! – развела руками пожилая учительница.

 – Все ты знаешь. Так чего ты молчала?

– Я слово не могла вспомнить, как это называется, – и я указала на овощи и фрукты, лежащие на столе.

– А теперь вспомнила?

– Ага.

– И как?

– Му-ля-жи! – твердо сказала я.

Пожилая учительница и молодая переглянулись и расхохотались. Я не поняла, над чем они смеются, но тоже улыбнулась, и мне стало легко и хорошо на душе. Я быстро справилась с другими заданиями и вышла из кабинета с гордо поднятой головой. А вслед мне раздалось напутствие пожилой женщины:

– Молодец! Будешь на одни пятерки учиться!

Перед школой выяснилось, что мать отдала меня в класс к более молодой и красивой учительнице.

На мои робкие замечания, что мне больше понравилась пожилая, пусть и некрасивая, мать недоуменно отвечала:

– Как вообще можно учиться у такой старой кошелки? Она же, как чучело, выглядит. Учительница должна быть красивой. Вот Татьяна Николаевна у вас просто прелесть! И не спорь!

Разве мать поняла бы меня, если бы я сказала, что другая учительница, пусть и некрасивая, внутри вся переливается пульсирующим светом, при каждой вспышке отдавая тепло.

И когда она коснулась моей руки, я словно погрузилась в это тепло. Тогда как другая показалась мне холодным желтым лимоном с коричневой корочкой, и запах от ее ауры был такой же: кислый, сухой и неприятный.

Не знаю, за что Татьяна Николаевна меня невзлюбила, но доставалось мне в начальной школе немало. Я научилась читать до школы, много читала и была в классе одной из первых по чтению.

Но ни разу, ни разу за все годы она не похвалила меня, удостаивая похвалой других учеников, которые под ее чутким руководством научились читать по слогам или, сбиваясь ежесекундно, могли прочитать худо-бедно один-другой абзац.

На каникулах устроили конкурс, кто прочитает больше. Я освоила толстенную книгу в четыреста страниц и ожидала, что меня похвалят, но победителем стал мальчик, который прочитал пять сказок Андерсена.