Гамаюн – птица сиреневых небес

И где более ранние? Я посмотреть хотела.

Сергей мнется. Мозг лихорадочно придумывает, что сказать. Если честно, Нютка первый раз спрашивает его об этом, и Сергей не знает, что говорила ей на этот счет жена, поэтому боится попасть впросак.

– Па-а-ап?

– Извини, Нютка, тут ходят всякие, разговору мешают.

Сергей нервно косится на проходящего мимо стюарта и переводит взгляд на дальний горизонт, где искрящееся море как будто испаряется прямо в голубое небо.

– Ты знаешь, – начинает он осторожно, – это давно было, поэтому я толком не помню.

Когда мы переезжали из старой квартиры в эту, часть коробок грузчики потеряли. Мы тогда это не сразу обнаружили. Пока распаковывали коробки, пока вещи разбирали, много времени прошло. Короче, кое-чего по мелочам не досчитались. Предъявлять претензии было уже поздно, да и некому. Сами виноваты, что проморгали.

Удачно придуманная ложь окрыляет его, и он уже более уверенно продолжает.

– И самые первые альбомы, кажется, тоже там были. Твои дошкольные. Но я не уверен.

Ты у мамы спроси. Она, может, лучше помнит, как дело было. Ты ей позвони и спроси.

– Ладно. Потом. А почему я не помню переезда? Совсем не помню.

– Ты? – Сергей стирает рукой пот со лба. – Да ты же тогда в больнице лежала. Не помнишь, разве?

– Да, помню, – задумчиво соглашается Таня. – Помню. И старую квартиру помню. Там окна на институт выходили.

– Точно, – вздыхает с облегчением Сергей. – Ты тогда в больнице лежала, а мы переездом занимались. А после больницы повезли тебя сразу же в новую квартиру.

Мама тебе пирог испекла. Мороженого тебе накупили, игрушек. Ты помнишь?

– Нет, не очень, – с сомнением говорит Таня. – Я тогда маленькая была. Значит, ничего не осталось?

Сергей изо всех сил прислушивается к далекому голосу дочери, пытаясь понять причину, побудившую ее с такой настойчивостью расспрашивать об этом.

– Танечка, у тебя все хорошо? Точно? Что-то голос какой-то не такой, как обычно. Ты как будто в нос говоришь. Ты не простудилась случайно? Кондиционером тебя не продуло?

– Какой кондиционер, пап?! – усмехается Таня.

 – Сегодня в Москве всего 23 градуса. И дождь вот-вот пойдет. Это у вас там жара.

– Ах да! Конечно.

– Пап, а вы когда приедете? Какого числа? Я забыла.

Сергей снова удивляется. Неужели скучает?

– Нам тут еще десять дней плавать.

– Понятно.

Сергей слышит в голосе дочери явное разочарование.

– Танюш, да что у тебя случилось такое? Тебя кто-нибудь обидел?

– Никто меня не обидел.