Гамаюн – птица сиреневых небес

Французы вежливо откланиваются, машут рукой и доверительно сообщают, что теперь идут на массаж. Сергей остается наедине с женой. Ее лицо, долго изображавшее приторную любезность, разглаживается, сбросив утомившую его маску, и становится обычным повседневным лицом.

– Ну как там Таня? – с холодком в тоне спрашивает она и проводит пальцем по запотевшему стакану с коктейлем.

– Кажется, нормально, но мне показалось, что она то ли расстроена, то ли начала скучать по нам.

– Скучать? – жена рассмеялась с горечью.

 – Скажешь тоже – «скучать»! Да когда нас с тобой зароют, она придет сплясать на могиле.

– Ты к ней не несправедлива. Она же еще ребенок.

– Я достаточно натерпелась от этого «она-ж-ребенка». Наверное, нет такой грубости, какую я не выслушала в свой адрес. И это в ответ на все, что я делала для нее. Возила на кружки, помогала делать домашнее задание, в школе даже вступила в родительский комитет и занималась всякой фигней, чтобы только учительница была к ней полояльней. Но куда там! – жена досадливо машет рукой.

 – Все равно в конце концов на тройки скатилась. Лентяйка и бездарь!

– Прекрати! Как ты можешь так говорить? Ты понимаешь, через что она прошла?

– Да-а? – глаза жены становятся злыми. – И теперь нужно всю жизнь из-за этого с ней сюсюкаться и носиться как с писаной торбой? А она в ответ чуть ли не матом тебя кроет! Господи, сколько сил я угробила на все ее дополнительные занятия, которые потом ей разонравились, на теннис, который она бросила, на организацию ее дней рождения.

Танечка, вот тебе блинчики, Танечка, дай я поглажу кружавчики, Танечка, то, Танечка, се! Вертелась, как юла. И швец, и жнец, и на дуде игрец! А в ответ – что? Нет, ну ты мне скажи: что в ответ? Спасибо? Держи карман шире! Не благодарность, а шиш с маслом! А ведь была таким чудным ребенком. Я так сильно… – губы жены начинают дрожать.

Сергей с сочувствием смотрит на нее.

– Ты позвони ей. Мне кажется, она с матерью откровеннее будет. Надо все-таки выяснить, что с ней происходит.

– А почему ты думаешь, что с ней что-нибудь происходит?

– Не знаю. Просто так показалось.

– А ты спрашивал ее об этом?

– Спрашивал.

– И что она сказала?

– Да нахамила опять, кажется, – покаянно признается Сергей.

– Вот-вот, – задумчиво кивает головой жена. – И снова здорово. Нет, Сереж, я звонить не буду. Позвоню, как обычно, завтра.

– Но как же так?! Тебе что – трудно позвонить? – Сергей начинает закипать.

– Ты знаешь… трудно.