Нью-Йорк – Нью-Джерси: Транзит

Там, в полиции, я рассказал о своей встрече предыдущим днем. Я еще не знал о Николае Васильевиче и очень удивился, с какой скоростью завертелись колесики полицейской машины. Снова пошли в ход альбомы с фотографиями, и уже через час полицейские привезли и допрашивали длиннющего и худющего Орнальдо – моего партнера и напарника по баскетболу, а минут через пятнадцать – еще двоих. Появились и исчезли полицейские в бронежилетах и касках. После этого на нас уже никто не обращал внимания, и именно тогда Орнальдо шепнул мне, что произошла беда.

Через час полицейские наконец ввели его.

Вели его, как ни удивительно, две женщины в полицейской форме. Позднее я узнал, что полицейские очень резко обращаются с убийцами и достаточно часто калечат их при аресте. Не специально, случайно, и это действительно так.

Еще позже, днем, в диспетчерской абстрактная жертва убийства вдруг трансформировалась в уже остывшего, но, тем не менее, вполне реального Николая Васильевича, моего коллегу. Вот с тех самых пор лицо Кима стояло передо мной и задавало элементарный вопрос: а что я делаю?

Если бы я знал ответ, я бы ответил.

Саня

Сколько помню себя, я всегда дружил с Саней. Наверное, мы были, что называется, закадычные друзья. Только мы-то об этом не задумывались, а просто следовали правилу: друг друга не выдавать и не подставлять. Саня честно принимал большую часть ответных ударов судьбы в виде отцовского ремня на себя, мне оставляя только слезы моей матери – отца у меня не было. По справедливости должно бы быть наоборот – в подавляющем большинстве случаев зачинщиком наших проказ был я.

Опять же, когда мы дрались с другими мальчишками, Сане, который был на голову выше меня, доставалось больше. В конце концов Санин отец, мудрый по жизни мужик, нашел простой и правильный способ обуздать нашу мальчишескую энергию и фантазию. Произошло это после того, как мы неудачно апробировали наши парашюты.

В качестве парашютной вышки была выбрана близлежащая и хорошо нам знакомая стройка, на которой мы проводили большую часть времени после школы.

Куча песка очень удачно лежала под не закрытым еще балконом на третьем этаже. И вот мы с Санькой стоим там, наверху. Я открываю гигантский, по моим представлениям, мамин зонт и без малейшего колебания делаю шаг вперед. Не пролетев и одного этажа, зонт выворачивается. Но, по всей видимости, мой маленький вес и большой размер даже вывернутого зонта облегчили падение, потому что я без посторонней помощи встаю.