Вольнодумцы

Вспомнив об Артёме, она улыбнулась и сладко поёжилась, оторвав отяжелевшие глаза от экрана. «Хорошо, что завтра утром он вернётся в Москву. Зачем, интересно, он так срочно отправился в Самару, к сестре? И не говорит ведь ничего об этом. Обычно он ей всё рассказывает. Или нет?» Майя не относилась к тем девушкам, кому нужно постоянно пребывать с любимым на связи, писать, звонить, проверять, бесперебойно подтверждать чувства и требовать того же от объекта своей привязанности. Если он предлагал ей встретиться, она соглашалась.

Приглашал в гости – шла. Но чаще всё происходило как-то само собой. Сколько это продлится и чем кончится? Она не собиралась травмировать себя этим. Главное сейчас – другое. Не Артём. А их группа. Их планы. Их товарищество. Решающее время, похоже, не за горами.

Артём как-то слишком нервно отреагировал на то, что они собрались у него в кабинете. Ну ничего! Привыкнет. Она как-нибудь улестит его. Не отказываться же из-за его капризов от такого безопасного места!

Мать за стенкой шумно повернулась.

Кровать длинно и устало скрипнула.

Они жили в двухкомнатной квартире в доме на Студенческой улице, прямо напротив Третьего транспортного кольца. Район для Москвы весьма неплохой, даже престижный. Но здание спроектировано в тридцатые годы прошлого века; стены так тонки, что жильцы с первых дней свыкались с тем, что слышат всё происходящее у соседей. Впрочем, до войны это не виделось чем-то особым, все жили сложно и скученно, тем более дома предназначались для работников «Метростроя», и предполагалось, что те спят крепко.

Это потом, обретя отдельные квартиры, люди стали коммунально зависимыми, без конца вступая в тяжбы с городскими службами по поводу вибраций, запахов и прочих неудобств.

Майя прислушалась. Мать дышала тяжело, с присвистом. Бедная! Как она устаёт! Преподаёт в школе английский, да ещё и бегает целыми вечерами по ученикам или сидит в Скайпе, вразумляя не сильно умных детишек. Иногда ученики приходят к ним домой, если маме нездоровится, а это, к сожалению, с годами происходит всё чаще и чаще.

Мама готова страдать и надрываться, сколько надо, только чтобы Майечка училась на дневном. Хорошо, что мамина школа совсем недалеко от дома. Буквально десять минут по Студенческой. Кстати, мать умышленно не отдала её туда – побоялась кривотолков. Пришлось Майе ходить на ту сторону Кутузовского проспекта, в 711-ю. Школы располагались в абсолютно одинаковых зданиях красного кирпича с круглыми белыми барельефами на фасаде.