Берова тропа

Приворожила она его, что ли? Да еще мыться она собралась – сдурела баба совсем. Ему куда – на завалинку? И подглядеть нельзя, и потрогать. Как собачка будет. Ну уж нет, не позволит он так с собой!

– Заживает на тебе, княжич, как на собаке, – довольно сообщила Марика, и Ольг зашипел возмущенно. Вон оно, правильно и подумал. Пес он для нее безгласый. Или брехливый даже, но не укусит.

– Больно? – встревожилась травница. – Где?

– Нормально. Дай хоть прикрыться чем, за окном не лето. Рубашка моя, наверное, в печке сгорела?

– На бинты пошла.

Там нечего и зашивать было. А что я тебе дам-то? Ты большой. Мое платье и не налезет.

Опять издевается! Весело ей. А Ольга уже подтрясывает от злости пополам с похотью. Хочется ей рот заткнуть. И чтобы она не смеялась над ним, а стонала под ним.

– Ладно, сиди уж так. Я тебя оботру тряпицами, сейчас только нагрею воду… А потом уж не обессудь, мне волосы вымыть нужно и все такое. Потерпишь.

Ольг скрипнул зубами, но возражать не стал, кто он такой, чтобы тут командовать? В ножки кланяться должен за милость ее, а не ныть.

– Дай хоть ведро донесу, – проскрипел.

– Чтобы ты мне тут сомлел от боли? Или разлил воду? Забудь. Без тебя сто лет жила, справлялась же как-то. И теперь справлюсь.

А потом она его мыла, и Ольг страдал. Наслаждался каждым движением влажной тряпицы, каждым прикосновением пальцев, понимал прекрасно, что она видит его реакцию… но тронуть ее не смел.

– Зря ты об этом думаешь, княжич, – неожиданно тихо и серьезно сказала ведьма, приспуская его штаны и плюхая тряпку на живот.

 – Тут сам давай. Я тебе не понравилась бы, будь ты с глазами. Уродливая я, уж поверь.

– Врешь.

– Не вру. Ведьмы красивыми не бывают.

– А я не верю.

– Твое дело, да только я предупредила.

Забрала у него тряпку, помогла сесть на тюфяк, судя по грохоту – достала из-за печки корыто, или что там у нее? Плеснула воды. Выходила еще с ведром (Ольг успел все ощупать, убеждаясь в правильности своих предположений: лохань возле печи поставила), вернулась, снова зажурчала водой.

А потом принялась раздеваться – он слышал шелест ткани, чувствовал движение воздуха. Воображение легко дорисовывало все остальное. Роста повыше его плеча, высокая. Статная. Талия узкая, а бёдра крутые. Коса толстая, грудь большая, он уже успел это узнать.

Никогда Ольг так не хотел женщину, ни разу в своей жизни. Обычно все было легко и быстро, часто даже весело, со смехом и прибаутками.